Рецензия на книгу

• 

  Toccata

  4 апреля 2012

  Российская душа не продается,
  Ей нужен Бог и честь, в конце концов.

  
  
  

  Я русский. Я мужик. Я гражданин,
  Не сваливал я грузов с плеч покатых.
  Меня жестокий век не раздавил,
  Ни камерой, ни пыткой, ни этапом.

  
  

  Виктор Федорович Боков – мой земляк, его родная деревня Язвицы с некоторых пор относится не к Владимирской, а к Московской области и находится совсем недалеко от моего городишки. Местную школоту иногда не везут даже на автобусе, а ведут до домика поэта пешком. Нас тоже свозили туда параллелью классе в 9-м, но тогда я не то что с Боковым, а и с другими поэтами, окромя детских, знакома не была. Теперь, вот, решила восполнить пробел.

  Ну, что сказать? Конечно, это очень народная поэзия, с таким, знаете, сторонним, настороженным отношением простого русского мужика к власти, с тем вместе простительным – к той же власти, жизненным тяготам, веку («Я Сталина ругать перестаю!»). Поэзия простых радостей, с некоторым даже бахвальством поэта, который в простоте своей всем (собой в том числе) доволен и всё поет.

  Тем не менее, у меня сложилось впечатление, что простота Бокова довольно часто граничит с небрежностью. «Натурой я импровизатор, / Через меня созвучия скользят. / Мне часто говорят: «Нельзя так!» / А я смеюсь, дразнюсь, кричу: - Мне – льзя!». Прелесть, конечно, но зачастую надо же и поработать немножко над стихом… А всего лучше «уметь домолчаться» до него, по совету одной замечательной поэтессы.

  Полюбившихся парочка:

  
  
  Слово – Родина – стало привычно,
  Скажут его, а трепета нет.
  Я восстаю против этого лично,
  Как поэт.

  Это слово священно слетало,
  Как бывало, его поют.
  Когда свастика налетала,
  Это слово дымилось в бою.

  Слово – Родина – клятва священная,
  Это значит, ни шагу назад!
  Дорогая! Прошу прощения,
  Если я его всуе сказал.

  Слово – Родина – родственно пашне,
  Не отдам его никому.
  С этим словом пойду в рукопашный,
  Если надо и смерть приму!

  
  Тяжка была моя солдатчина –
  Сухарь в суме.
  Иное было мне назначено –
  Сидеть в тюрьме.
  Ответственность
  Несли конвойные
  За жизнь мою.
  Природы высшую гармонию
  Я растерял в строю.
  Все это списано на Сталина,
  А он умолк.
  И вся история оскалена,
  Как серый волк!

  9 понравилось

  441