Рецензия на книгу

• 

  AprilieL22 марта 2012 г.

  Произведения Гессе удивительно гармоничны и совершенны. Они насквозь пронизаны светом, именно всепроникающим потоком света, примиряющего, доброго, мудрого света, света тысячелетий. Когда читаешь его книги, создаётся ощущение, что повествование, звеня тонко и мелодично, как переливы самой изысканной музыкальной шкатулки, перекатывается внутри сознания, обволакивает, очищает, дарит спокойствие и гармонию.

  Что касается произведений из этого сборника, все они порадовали абсолютной логической завершённостью. Возможно, так оно и должно быть, но я просто привыкла ко всяким Кортасарам и прочим Кафкам. >__< Во всех повестях отражается разный взгляд на ценности, ценности духовные, на время, чувства, жизнь, на преходящее и вечное.

  Росхальде.
  Название этой повести соответствует эпохе. Эпохе в жизни семьи... бывшей семьи.
  Главный герой не может совершить выбор, который жизненно необходим для него — не может потому, что его держит то единственное, без чего ему было бы слишком больно двигаться дальше: жизнь ставит ему условия, в которых можно пожертвовать меньшим ради большего или остаться с меньшим и мучиться. От чего? От того, что не принадлежишь себе, от того, что жизнь твоя уже не жизнь, а существование — привычка, привязанность, приспособленность и страх перемен, который мешает идти дальше. И в самый главный момент судьба наносит Верагуту чудовищный удар — удар по самому дорогому. Однако именно это и делает его окончательно и бесповоротно свободным. Очищение через страдание — немного не о том, но и так интерпретировать тоже можно. Является ли Верагут эгоистом? Был ли он, стал ли он им? Тема эгоизма неявно, но рассматривается под разным углом, например, вопиющим эгоизмом является ситуация, когда при больном ребёнке в доме

  
  

  Альберт расстроился и переживал, что ему не разрешают играть.

  
  В этой повести впервые я уловила и привычку к смерти, близости смерти, которая так ясно и спокойно присутствует у Гессе.

  Кнульп.
  Опять же — название. Это действительно повесть о Кнульпе. О человеке, о его жизни. О том, как он менялся, как к нему относились люди. Как он прожил свою жизнь, что было для него важно. Подводя итог своей жизни, он рассуждает, пытается анализировать, понять. И только убедившись в том, что он правильно прошёл свой непростой и необычный путь, он с умиротворением и покоем отходит в мир иной. Достойно и светло, тихо и гармонично, как всё у Гессе.

  Демиан.
  Изначально, прочитав это слово, а потом и узнав, что это фамилия, я невольно сложила ассоциацию со словом "демон". И, думаю, не зря.
  Вот эта книга поразила меня в самое сердце. Прочитав меньше половины, я поняла, что уже влюбилась в это произведение, как влюбляюсь в единицы. "Демиан" — это именно история юности. Того периода, когда человек определяет своё место в жизни, соотносит себя с миром, расставляет приоритеты, укрепляет ценности. История начинается с подрастающего ребёнка и заканчивается молодым человеком, у которого уже есть определённый путь.
  В произведении есть доля мистики. Птица, складывающаяся из туч и облаков, записка от Демиана, происхождение которой неизвестно... Но всё это не портит, а вплетается в повествование органично, придавая именно тот небольшой процент сверхъестественного, который нужен этой книге.
  Духовные искания — через фальшивые для самого себя попытки войти в мир и в итоге вернуться в одиночество — это так естественно, пусть и для малого процента людей, но в том и состоит смысл каиновой печати. Как и главный герой его предыдущего произведения, в этой книге Гессе тоже раскрывает тему разных путей: люди должны расходиться, такова судьба. Гессе пишет о вещах настолько актуальных и в то же время нетривиальных, что каждому его слову хочется просто слепо верить, хочется испытать всё то невероятное, о чём он размеренно рассказывает. В его повествовании сплетаются элементы художественной и философской литературы, разных культур, духовных практик. Именно поэтому повествование такое наполненное, такое пересыщенное, но при этом естественное, лишённое претензии, вычурности.
  "Демиан" перекликается с "Росхальде": ещё раз понимаешь, что человек должен быть сильнее, чтобы бросить что-то, как бросил Писториус на последнем курсе учёбу, чем чтобы плыть по течению, оставаться там, куда пошёл. Моё уважение к людям, которые способны просто взять и уйти, поняв, что это не их, неуклонно растёт. Но и с этим человеком путь Синклера расходится, и это опять разрыв, рана; и этого опять требует жизнь.
  Гессе так чисто и непредвзято пишет о Боге, что вызывает ощущение вечности, примирения, радости и покоя.
  

  
  

  Ах, любая религия прекрасна. Религия - это душа, независимо от того, принимаешь ли по-христиански причастие или совершаешь паломничество в Мекку.

  
  Становится ясно, откуда "растут ноги" произведений писателей типа Коэльо — метафизиков для бедных. Но только вот гармонию и естественность этого писателя Коэльо ухватить не удалось.

  Клингзор.
  

  • Душа ребёнка.

  
  Ещё одно очень точное название. По ходу повествования раскрываются все порывы, присущие детям, все движения души. Поступки, лишённые мотивации; благоговение по отношению к родителям и одновременные вспышки ненависти к ним; отсрочивание наказания; изображение спокойствия хотя бы для самого себя; ощущение, что все вокруг знают о том, что беспокоит в данный момент тебя (впервые это появилось в "Демиане"); умение идти ва-банк; придание преувеличенного значения собственным проступкам, неумение соотносить их с настоящими пробл

  • Клейн и Вагнер.

  нер.

Здесь опять бег от обыденности, как в "Росхальде", опять переосмысление как очищение и конец всего, как в "Кнульпе", но и победа разума над инстинктами и безумием.




На секунду его контуженное сознание, его потерянное "я" открыло ему, что всякое возмущение, всякая досада, всякое презрение - ошибка, ребячество и бьют рикошетом по самому пре

• Последнее лето Клингзора
ето Клингзора
Прекрасно заканчивающее сборник произведение.
Как кульминация поиска и выбора ценностей:




Мы переоцениваем чувственное, считая духовное лишь заменой чувственного за его отсутствием. Чувственное ни на йоту не ценнее, чем дух, и наоборот. Все едино, все одинаково хорошо. Обнимать женщину и писать стихи — одно и то же. Было бы только главное — любовь, горение, одержимость, и тогда все равно — монах ли ты на горе Афон или прожигатель жизни в Париже.


И как подведение итогов всех размышлений на эту тему:





Против смерти мне не нужно оружия, потому что смерти нет. А есть одно — страх смерти. Его можно побороть, против него есть оружие. Это дело одного часа — преодолеть страх. Но Ли Тай Пе не хочет. Ведь Ли Тай Пе любит смерть, ведь он любит свой страх смерти, свою печаль, свою беду, ведь только страх научил его всему, что он умеет и за что мы его любим.




Несмотря на то, что Гессе читается у меня очень медленно, а я этого не люблю, я обязательно буду читать его ещё. Он удивительный. Он водит вокруг да около, но помогает выстроить порядок в голове, придти к чему-то своему. И он просто пленит своим светом, своей возвышенностью, своей гармонией. Он Прекрасен.