Рецензия на книгу

• 

  Contrary_Mary19 марта 2012 г.

  Еще одна книжка в оранжевой обложке (я, правда, читала ее в электронном виде, но эта "оранжевость" самой ее тематикой - и именем автора - как будто подразумевается), еще одна повесть о буднях наркомана. На этот раз - совсем простенькая и совсем бессюжетная: Билли Мад - совершенно прозрачное alter ego Хелла - ищет, где достать дозу, Билли Мад ее торжественно употребляет, Билли Мад мастурбирует, Билли Мад рассуждает. О, эти билли-мадовские телеги - едва ли не самое прекрасное в книге; да нет, что уж там - пожалуй, действительно самое прекрасное, безо всяких "едва ли".
  

  
  Природа – терпимая. Можно ругать ее и материть; ее все равно ничто не задевает. Она невозмутима, она молчит, а тебе отвечает лишь эхо. Все, что ты делаешь, ты делаешь для себя. Или – себе. Я смотрю на эти облака, и они сводят меня с ума своим безразличием ко мне. Они меня не замечают. Меня для них просто нет. Но в глубине души я знаю, что мы с ними – одна семья, и когда будет нужно, они меня примут к себе, и это произойдет обязательно. Когда-нибудь. Мне нравится это ощущение пустоты. Ощущение, что я – это зеркало, отражающее облака. Я плыву вместе с ними по небу. Рассудок не вмешивается, молчит. Почему он обязательно должен вмешиваться?! Да, мы – тина и грязь. Но мы – грязь, которая разговаривает. Говорящая грязь. Вначале было Слово, и выхода нет. И пути назад тоже нет, потому что мы слишком далеко зашли, и все, что осталось, это язык (речь) и "смерть".

  Билли, придурок, да ты поэт. Хотя... ты ведь и сам об этом знаешь, правда?
  Билли Мад роется в магазинчиках, торгующих старыми книгами, откапывает потрепанные сборники стихотворений французских поэтов. Билли Мад описывает все, что творится по сторонам - и это у него тоже получается на удивление поэтично и неожиданно, он обращает внимание на важные, но обычно остающиеся как бы не в фокусе, где-то на периферии поля зрения детали: воспоминания рождаются из весны и погоды. Светлый деревянный паркет в ее квартире покрыт свежим лаком, и квартира кажется одновременно и светлой, и темной, - и это тоже весна. Билли Мад описывает все, что творится по сторонам, потому что это его работа - описывать все происходящее; потому что ему за это заплатили - за то, чтобы он, проехавшись по Америке, описал ее, Америку, "как она есть" - подлинную, искреннюю, добросердечную Америку, давно уже канувшую в Лету Америку с честным и подлинным рок-н-роллом по радио. Маленькое путешествие Билли Мада и его французской подружки в сердце американской мечты, так сказать. Маленькое, совсем не дикое - скорее, жалкое; хотя и тут в изобилии фигурируют наркотики - никакого психоделического буйства, никаких удальских похождений под кайфом, только усталость и отвращение к себе: жизнь от прихода до прихода. Билли Мада ломает, он сидит, уткнувшись в плечо своей подружке и, истекая слезами и соплями, шепчет, что ему все надоело, что он знает, что за все надо расплачиваться, но он больше так не может, что он любит ее - и он, кажется, правда любит ее, он влюблен в нее, как школьник, - что ему страшно.
  ...Какой-то он все-таки ужасно трогательный в такие минуты. Совсем как тогда, когда он рассуждает о небе и о весне.
  Эх, шут бы их побрал, этих обаятельных джанки: вскружат тебе голову своей чувствительностью и поэтичностью, вотрутся в доверие, возьмутся тянуть из тебя деньги, всякие мелкие одолжения - и при этом ты еще должен (должен?) будешь чувствовать себя благодарным. Хотя...
  Вот, например, как вспоминал об этом экс-бэндмейт Хелла по Television Ричард Ллойд - в интервью для еще одной "оранжевой" книжки:
  

  
  В то время в отношениях я предлагал в обмен СЕБЯ. Ни денег, ни успеха, ни работы – вы получали МЕНЯ. Я мог подойти к девушке в баре и сказать: "Ей-богу, я в тебя влюбился, может, возьмешь меня к себе, я у тебя поживу?"
  И дальше по тексту: "Я не буду платить за жилье, часть моего времени будет по-прежнему принадлежать мне, я буду делать все, что захочу, но я буду с вами – РЯДОМ". И, знаешь, многие соглашались.

  И вот слушаешь его и думаешь: а может, это и впрямь не худший вариант?

  И, в качестве бонуса:

  И, в качестве бонуса:
  
  

  
  
  

  Ричард Хелл и его Крисса. В жизни ее звали Лиззи Мерсье-Деклу, она действительно приехала в Нью-Йорк из Парижа со своим приятелем-французом, издававшим журнал о рок-музыке и содержавшим модный панк-магазинчик, занималась живописью, писала стихи и выпустила несколько музыкальных альбомов, включая гениальный но-вейвовый ЕР в составе дуэта Rosa Yemen и два дэнс-панк-хита, "Press Color" и "Mambo Nassau", которые - как и записи Хелла и его Voidoids, - крайне рекомендуются к прослушиванию.

  18

  501