Рецензия на книгу

• 

  Mavka_lisova

  8 марта 2012

  Что же, если ты способен определить, кто мудак, а кто нет, то же самое могут делать и другие. А следовательно, все мы потенциальные мудаки.

  
  

  Если верить западным молодежным комедиям, тамошних школьников вообще не волнует кто, что и как им преподает. А главный вопрос всех 10-ти лет обучения стоит так: смогу ли я, будучи очкастым дрыщем-зубрилой, отбить у здоровенного, тупого, как бык-осеменитель, главного нападающего сиськастую куколку.

  Тем временем, у них, как и у нас, есть и другое поле сражений, в плоскости «учитель-ученик». И если подростковые войны заканчиваются комплексами и психозами, то поражение ученика от учителей, от мира самодовольных взрослых, которые, неизвестно почему, наделены правом решать и указывать, не ознаменуется кровавой ванной или стрельбой во время уроков. Нет, оно пройдет гладко и незаметно для всех, кроме самого проигравшего. Но обида останется глубже и серьезнее. Ведь балбесов-одноклассников можно простить, да они и сами со временем осознают, что были жестокими бесятами. А как забыть, что взрослые, наделенные властью дяденьки и тетеньки, не захотели тебя попросту понять и услышать?

  Вот и Грегори Линн не забыл. Знакомьтесь — тридцать пять лет, сирота, холостяк, с четырех с половиной лет — единственный ребенок в семье. Очень странный тип. Однажды, после смерти своей матери, он перебирал барахло на чердаке, и нашел старые тетради с отзывами учителей о его достижениях и способностях. Он их перечитал, воспоминания детства нахлынули, и Грег решил сделать последнюю работу над ошибками. Но на этот раз исправлять свои ошибки будет не он, а преподаватели. Теперь они за все ответят.

  Семь основных предметов: история, география, английский, математика, физическое воспитание, изобразительное искусство и естествознание. Семь таких разных учителей, каждого из которых через долгих 18 лет ему предстоит найти и наказать.

  Ах, да, забыла вам сказать — Грегори постоянно рисует комиксы, в которых моделирует благоприятные для него ситуации. И иногда то, что он нарисовал, сбывается. Он, конечно же полный псих. Даже в магазин не может выйти, чтобы предварительно не изобразить во всех деталях, как будет выбирать газировку и расплачиваться на кассе. Его комната буквально завалена этими рисунками. И не так уж они и сбываются — просто иногда желаемое совпадает с действительным. А иногда — нет.

  Самое смешное, что ничего эдакого с ним в школе не произошло. Сплошь и рядом гораздо более прискорбные примеры учительских зверств. Да, большинство математиков — старые педанты , помешанные на цифрах и точности, историки — оторванные от реальности книжные черви, а физруки — в основном озлобленные спорцмены-неудачники. Кого из нас не высмеивали на уроке литературы, за то, что он трактует Достоевского не так, как написано в хрестоматии? Кто не бежал нечеловеческий кросс, изнемогая от жажды и хватаясь за нестерпимо зудящий левый бок? У каждого есть масса своих школьных историй.
  

  
  

  ...ненависть подобна чаше с водой – если всюду носить ее с собой, то существует немалый риск самому же и забрызгаться.

  
  Да, учителей можно понять — они тоже люди, им тоже свойственно ошибаться, они могут ляпнуть что-то не подумав, у них есть свои житейские проблемы и эмоции. Но, вспомните, как невзначай сказанная унизительная фраза, надолго западает в сердце. Учитель тут же забыл, а ты помнишь и его надменный тон, и предательский смешок одноклассников. Помнишь много лет.

  Грегори Линн, при всей его долбанутости, подкупает ем, что сохранил острое, по-детски живое восприятие. Он ничего не списал со счетов, он по-прежнему уверен: не все можно вычислить, объяснить формулами, терминами и теоремами. А настоящая жизнь выше и сложнее вашей заскорузлой школьной догматики, в ней нет верного и неверного, нет черного и белого.

  Поэтому, при всей мрачности темы, при всей жестокости, что сквозит в романе, рассказ очень живой и задорный. Он ведется от лица психа, но псих попался на удивление юморной.
  

  
  

  Тетя навещала меня три раза. А еще меня посещал тюремный священник. Оба они едины в убеждении, что Господь со мной даже тогда, когда я не с Ним. Я спросил у священника:
  Едрена мать, Он-то что тут забыл?

  
  Я не считаю, что нужно жить прошлым, и тем более, посвящать свою взрослую жизнь мести за детские обиды. Но и забывать — тоже не нужно. В конце концов, эти люди не в последнюю очередь сделали тебя таким, какой ты есть. И сколько они вложили в тебя злобы, равнодушия и презрения, столько заслуживают и сами. Поэтому иногда так и тянет провести свою работу над ошибками.

  P.S. Виктория Ивановна, а что будет, если я вас найду?

  105 понравилось

  21

  793