Рецензия на книгу

• 

  Niria10 июня 2020 г.

  Кровь, кишки, распи@орасило. Именно эта фраза неоднократно всплывала в голове во время прочтения Изысканного трупа. Я помню, что году этак в 2009 это было очень расхожее выражение на дайри ру, теперь прямо-таки интересно откуда оно пошло, потому что я не удивилась бы, если бы узнала, что как раз от этой книги.
  Честно говоря, я была достаточно удивлена, что так и не добралась до книги лет десять назад, когда мне казалось, что я невероятно удивительный и уникальный человек и вообще все мои знакомые не серая масса и в принципе я не такая как все. Потому что именно тогда я увлекалась альтернативной литературой, презрительно относилась к попсе и ко всему популярному. Вот тогда-то это отвратительное произведение, возможно, зашло бы мне на ура.
  Для меня современной данная книга была тем ещё испытанием, во время которого мне хотелось то взять тазик и читать с ним в обнимку, то выкинуть книжку нафиг в окно и забыть о чтении на ближайшие пару лет. Благодаря своей какой-то удивительной наивности, я даже не подумала, что книга будет о некрофилии и каннибализме, даже нет, не так, я не ожидала что это всё будет расписано в таких подробностях.
  

  
  «Джей вытащил несметное количество кишок, которые на ощупь казались ливерными колбасками, сморщенный мешочек желудка, твердые маленькие почки, кисейную печень, большую и яркую, словно некий пышный субтропический цветок.»

  Помнится когда я была моложе, а мои нервы и желудок крепче, я совершенно спокойно читала ранние книги Лорель Гамильтон, в которых были кровавые описания сцен преступления на три-четыре страницы и при этом могла обедать, не испытывая тошноты и желания закрыть книгу. То ли я стала нежнее, то ли Лорель Гамильтон писала прям таки книги для детей, если сравнивать её с Поппи Брайт.
  

  
  «Затем Джей пал на колени и поместил голову в живот подвешенного трупа. Впился зубами в мясо, которое по степени плотности превратилось в жесткий пудинг. Он отдирал куски кожи и плоти с края раны, глотал их целиком. По подбородку текла слюна, перемешиваясь с остатками сока, сохранившегося в холодной ткани.»

  Но будем честны, всё же эти описания не отбили у меня аппетит и я всё равно сожрала двойную порцию на обед. Ну не зря же я, будучи подростком, мечтала стать судмедэкспертом.
  В какой-то момент все эти чрезмерные описания распотрошеннных, разлагающихся тел даже перестают шокировать и начинают надоедать. Чего совершенно точно хотелось бы от истории, так это меньше отвратительных подробностей, но больше каких-то психологических моментов, анализа поведения преступников. Но таких книг достаточно много и, я так понимаю, это не было целью Поппи Брайт при написании книги.
  Несмотря на то, что я вроде как плакала, кололась, но продолжала жевать кактус (и продолжаю тему фразочек, которые я уперла с дайри ру), в общем и целом мне книга понравилась. Я большой любитель почитать чего-нибудь про долбанутеньких, ужасы, триллеры. Просто в этой книге нет привычного баланса добра и зла, где доблестные сыщики отчаянно, пусть и безуспешно, ищут садиста серийного убийцу. В этой истории можно найти лишь зло, которое достаточно вольготно чувствует себя среди тоскливого, серого и обреченного мира, в котором даже краски Французского квартала выглядят лишь гримом на лице трупа. Мир, полный равнодушия, озлобленности, беспорядочных половых связей и болезни. И людям, населяющим этот мир не дано понять, что есть другой, более спокойный, более безопасный мир. И когда тот самый безопасный мир каким-то образом проникает в этот мир опустошения, как звонок пожилого человека на радиостанцию Люка, то можно понять как зациклены на себе эти жители серого мирка. Как они не хотят принимать другой мир, а если и делают шаг навстречу ему, то всё равно уже поздно.

  Что и впрямь удивительно, так это то, что мне книга почему-то понравилась, возможно стоит уже идти искать себе психиатра, возможно меня ещё получится спасти.

  
  

  Эпилог намбер ту.
  Бабочка. Я теперь распустившаяся бабочка. Джей помог мне, его плоть стала неким удобрением, частью меня. И вот пришло мое время воспарить. Отбросить условности, сковывавшие меня ранее. И местом, где нам с Джеем, а также всем его мальчикам, которые были однажды частью него, а теперь также стали и частью меня, надо будет возлюбить жизнь и смерть будет Калифорния с ее горячей, как свежая кровь, пустыней Мохаве. И тут я наконец смогу творить, пустыня хорошо хранит твои секреты. Ну а Калифорния мне подарит достаточно наивных и желающих смерти мальчиков, где же ещё их искать, как не в штате, где разбиваются мечты.

  
  Люк умер неожиданно, хотя как это можно сказать о человеке, у которого СПИД. Сорен обнаружил его среди грязных простыней, с лужицей рвоты у рта и заваленного бумагами. То ли его тело уже не выдержало столько героина, то ли СПИД все таки сожрал его изнутри. Сорен рассеянно взял одну из страниц, пробежался глазами и бросился звонить копам.

  
  Поздно вечером у одного из особняков в Новом Орлеане можно было увидеть довольно странную картину. Мигалки трёх полицейских машин бросали странные тени на фасад дома и на копа, блюющего перед ним. По меньшей мере пятнадцать человек в "скафандрах" суетились, устанавливая освещение, перенося оборудование и осматривая территорию. Французскому кварталу было наплевать.

  10

  1,9K