Рецензия на книгу

• 

  Bookngriller

  1 июня 2020

  Призвание свистеть в свистульку

  Четверо пациентов – хипстер, писатель, врач и депутат – заперты в коронавирусной палате больницы имени Альбера Камю (да). Жара, за окном стучат топоры, радио передает новости о растущем числе смертей от вируса, а ухаживающая за больными медсестра оказывается и самой Смертью – как и полагается, с косой.

  Если вам показалось, что это описание похоже на серию «Скуби-Ду» или на сценарий короткометражки студента ВГИКа, то нет, вам не показалось. Троп «Диалоги со Смертью» уже настолько стерся от пробежавшихся по нему клавиатур тысяч писателей, что даже сюжетный твист ближе к концу пьесы встраивается в давно знакомые шаблоны.

  Но шаблонный сюжет – еще не проблема сама по себе, такой сюжет могут оживить люди. Но в том и проблема, что людей в пьесе тоже нет. Есть готовый набор фигур-штампов, которые свежо бы смотрелись разве что в начале века, причем прошлого. Депутат ворует, зато у него золотое сердце; доктор не дурак выпить; писатель много разглагольствует, но не пишет; хипстер туповат, но к концу пьесы открывает пользу чтения. От диалогов этого жутковатого квартета пустышек веет холодом «зловещей долины»: они вроде ведут диалоги, как люди, только диалоги натужные, перенасыщенные несмешными каламбурами и исповедальными репликами, чтение которых вызывает тоску. Не люди, роботы. И все это одним голосом – голосом скучающего московского бумера, который репетирует разные роли перед зеркалом.

  Автор, пытаясь убить двух зайцев – поймать актуальную тему и связать ее отсылками с Великой Русской Литературой (тм) – как-то забывает главное: рассказать внятную историю о том, что с людьми делает пандемия. И не то чтобы сложно было найти живые человеческие истории: репортаж Елены Костюченко из 52-й коронавирусной больницы в «Новой газете» за несколько дней набрал полмиллиона просмотров.

  Еще страннее этот опыт драматургии смотрится на фоне удачных новинок: сценария Людмилы Улицкой «Чума», который рассказывает, насколько быстро человек способен отказаться от базовых свобод ради чувства безопасности, и пьесы «Выбрать троих» Дмитрия Данилова, где самоизоляция оборачивается семейной драмой. «Сестра четырех» же – вторичная поделка на злобу дня.

  Один из героев вспоминает народного мастера по свистулькам, которому советская власть подарила огромную мастерскую на улице Горького. Но поскольку кроме свистулек мастер больше ничего не умел делать, он стал изготавливать огромные свистульки.

  Так и Евгений Водолазкин: прославившись почти десять лет назад отличным романом «Лавр», писатель решил всюду клепать Лавра – грустного старика, занятого размышлениями о духовности и Боге, пока где-то за окном проносится жизнь. Может, пора выйти из комнаты?

  14 понравилось

  1

  1K