Рецензия на книгу

• 

  Natalli6 февраля 2012 г.

  По вкусу если труд был мой
  Кому-нибудь из вас,
  Пусть буду скрыт я темнотой,
  Что к вам придет в свой час,

  И, память обо мне храня
  Один короткий миг,
  Расспрашивайте про меня
  Лишь у моих же книг.
  Редьярд Киплинг . Пер. Вяч. Вс. Иванова

  
  Не знаю другого писателя, слава которого была бы столь непостоянна; кому пришлось бы пережить на своем веку признание как национального поэта и кумира целого поколения, а вслед за тем презрение и почти полное забвение, чтобы потом, уже после смерти, вновь обрести популярность и любовь читателей разных стран.
  Киплинга любят путешественники, военные, юные романтики. Это понятно, ведь он воспевает смелость, стойкость, силу, мужество. Это чтиво для сильных духом людей.
  Надо признать, что самая известная часть творческого наследия Киплинга - это его сказки, и потому многие считают его детским писателем. Хотя и сказки эти с философским подтекстом, а какие там характеры! Смелый Рики -Тикки -Тави, мужественный Акела, женственная, мудрая Багира.. И ведь, хоть и звери, они ведут борьбу не за территорию, воду, еду, а за Достоинство - главную ценность.
  Но его взрослая поэзия и проза не менее интересна, хотя и противоречива. Настолько, что его соотечественник Дж. Оруэлл писал: «В тринадцать лет я боготворил Киплинга, в семнадцать ненавидел, в двадцать - восхищался им, в двадцать пять - презирал, а теперь снова нахожусь под его влиянием, не в силах освободиться от его чар».

  Если не лень читать...

  В этот зеленый сборник, о котором я пишу, вошли именно «взрослые» произведения Киплинга, начиная от самых первых, опубликованных еще в индийских газетах в 1988 – 89 годах, и заканчивая самым последним его поэтическим завещанием «Просьба», которым он сам завершил в 1933 году собрание всех своих стихов (см. эпиграф).
  Индия и Киплинг связаны неразрывно. Какой индийский писатель сделал еще столько же для того, чтобы весь мир узнал об этой удивительной, но непонятной стране! В Индии, в Бомбее, он родился и прожил первые шесть лет, которые показались ему восточной сказкой и раем земным. Еще бы! Вокруг буйство красок природы и только любящие люди, няня, индийские слуги, готовые исполнить любой каприз и умеющие интересно рассказывать. А потом несколько страшных лет в английском пансионе, где ему пришлось вынести много физических и моральных страданий потому, что хозяйке его не понравился этот мальчик с независимым характером и острый на язык. От бессилия он чуть не ослеп и всю жизнь страдал кучей комплексов, пытаясь освободиться. Позже тема независимости и достоинства станет главной в его творчестве. Потом – колледж, который готовил кадры для Империи в ее колониях. Киплинг мечтал о военной карьере, но здоровье не позволило эти мечты осуществить.
  
  Все эти бурные впечатления и богатый, разнообразный опыт первых лет жизни стали основой для его ранних произведений. Уже в колледже он начал писать и отец устроил его репортером в газету в Лахоре. Тут-то и началось его восхождение к мировой славе. Он работал по 16-18 часов в день, будучи и корреспондентом, и корректором, и наборщиком в одном лице потому, что наемные индусы плохо знали грамоту, но получал массу впечатлений, разъезжая по стране, заглядывая в самые ее отдаленные уголки, встречаясь с разными людьми.
  Экзотичная загадочная Индия в его рассказах и очерках раскрывается изнутри, без прикрас, представая во всех бытовых подробностях, повседневных заботах ее коренных и пришлых жителей. Там есть место и национальным традициям, обычаям, жизненной философии коренных обитателей, и мрачным картинам нищеты, дикости, страданий. Киплинг восхищается силой духа, благородством туземцев, их доверчивостью и простодушием. Именно так выглядит героиня из его первого сборника «Простые рассказы с гор» Лиспет. Если любовь-то с первого взгляда, если любить-то навсегда, а не судьба быть вместе, то и не надо больше ничего искать .
  Киплинг знал о чем говорил, когда восклицал:
  

  
  

  «О, Запад есть Запад, Восток есть
  Восток, и с мест они не сойдут,
  Пока не предстанет Небо с Землей на
  Страшный господень суд.»

  . Ни тогда - в 19 веке, ни в 21 не исчезнет разница в системе ценностей и в менталитете восточного человека и европейца. Но можно пытаться понять образ мысли и жизни, как это делал Киплинг. Он восхищается Камалом, разбойником, который почувствовав равного в белом человеке отдал ему своего сына. Или Пуран Даса, героя рассказа «Чудо Пуран Бхагата», который находясь на вершине карьерной лестницы, отринул светскую службу и ушел жить отшельником в горы.
  Не всегда англичане выступают носителями цивилизации, Киплинг не льстил своим соотечественникам. Есть среди них честные труженики, совестливые идеалисты, а есть и пустоголовые чванливые выскочки, подобные Пэджету, члену Парламента, но симпатии его на стороне тех, кто строит, учит, помогает людям. Он верил в добрую миссию англичан в Индии. Это о них:
  

  
  

  «Твой жребий - Бремя Белых!
  Но это не трон, а труд:
  Промасленная одежда,
  И ломота, и зуд.
  Дороги и причалы
  Потомкам понастрой,
  Жизнь положи на это -
  И ляг в земле чужой.»

  …

  А вот армейские стихи, больше похожие на песни, герои которых солдаты, саперы, пехотинцы, восторга у меня не вызывают. Да, они созданы для маршей, для пьяных посиделок, но слишком уж или пафосные, или намеренно циничные. Здесь есть его известные «Томми» и «Служба королевы», «Праздник у вдовы», которые и дали повод говорить о нем, как о «барде империализма», а вот «Мародеров», « Британских рекрутов», которые меня когда-то просто вогнали в ступор, нет вообще. .. Именно такие его стихи способствовали тому, что от Киплинга отвернулись солдаты первый мировой, "потерянное поколение", убежденные, что воевали зря. После войны он впал в немилость, а на его похоронах не было ни одного писателя, ни читателей, никого, кроме родных и официальных лиц.
  
  Тогда, уже в 1907, году труды Киплинга были вознаграждены. Он, не имея литературного образования, получил Нобелевскую премию по литературе «за наблюдательность, яркую фантазию, зрелость идей и выдающийся талант повествователя». Герои рассказов Киплинга – англичане и туземцы - доверительно рассказывают о себе и это придает им достоверность, особый колорит. Солдаты, офицеры, строители, старые его приятели… Автор использует репортерский прием, предоставляя им говорить самим, привычным им языком. Киплинг вдохнул новую жизнь в жанр рассказа в английской литературе.
  Но как же этот «Железный Редьярд», он мог быть упоительно нежен и лиричен!
  

  
  

  Серые глаза - рассвет,
  Пароходная сирена,
  Дождь, разлука, серый след
  За винтом бегущей пены.

  Черные глаза - жара,
  В море сонных звезд скольженье,
  И у борта до утра
  Поцелуев отраженье

  …
  А вот «Мохнатый шмель – на душистый хмель» не могу адекватно воспринимать после исполнения песни на эти стихи этим барином Никитой Михалковым, они потеряли для меня все свое очарование.(
  Поэзия Киплинга всегда о самом главном. Со школы помнятся звонкие, бескомпромиссные строчки «Заповеди» в переводе М. Лозинского:
  

  
  

  Владей собой среди толпы смятенной,
  Тебя клянущей за смятенье всех,
  Верь сам в себя, наперекор вселенной,
  И маловерным отпусти их грех;
  Пусть чac не пробил, жди, не уставая,
  Пусть лгут лжецы, не снисходи до них;
  Умей прощать и не кажись, прощая,
  Великодушней и мудрей других...

  
  Сразу вспомнилась последняя школьная весна, выпускной и вся жизнь впереди, как дорога, уходящая вдаль… ))

  В нашей стране Киплинга, кажется, любили всегда. Он оказал большое влияние на наших писателей . Начало века… Не его ли примеру следовал Н. Гумилев, певец романтики дальних странствий, отваги, риска, смелости, отправившийся в Африку воевать, и подаривший нам изумительные стихи «Капитаны», «Судан», «Деревья» и это:« Послушай: далеко, далеко, на озере Чад /Изысканный бродит жираф.»
  Киплинга охотно переводили. К.Симонов, один из лучших переводчиков Киплинга, сказал о нем: «Киплинг нравился своим мужественным стилем, своей солдатской строгостью, отточенностью и ярко выраженным мужским началом, мужским и солдатским» .
  Не могу не вспомнить чудесную песню барда конца 20 века, Юрия Кукина, этого путешественника «за туманом и за запахом тайги», который тоже перенес в свою поэзию киплинговский образ, чеканный ритм, высокий стиль, очень точно ухватив суть поэзии «Железного Редьярда»:
  

  
  

  Сегодня вижу завтра
  Иначе, чем вчера.
  Победа, как расплата,
  Зависит от утрат.
  Тринадцатым солдатом
  Умру, и наплевать -
  Я жить-то не умею,
  Не то, что убивать…

  Повесит эполеты
  Оставшимся страна,
  И к черту амулеты,
  И стерты имена...
  А мы уходим рано,
  Запутавшись в долгах,
  С улыбкой д'Артаньяна,
  В ковбойских сапогах.

  И, миражом пустыни
  Сраженный наповал,
  Иду, как по трясине,
  По чьим-то головам.
  Иду, как старый мальчик,
  Куда глаза глядят...
  Я вовсе не обманщик,
  Я - Киплинга солдат.

  45

  340