Рецензия на книгу

• 

  ElenaKapitokhina8 мая 2020 г.

  Как обожатель совместного чтения, я просто не мог оставаться в стороне, когда побокальнице в какой-то из игр выпал Цысинь. Стремясь растянуть удовольствие, я снова отложил продолжение его цикла и взялся слушать внецикловую «Молнию».

  С первых же страниц меня ждало огромное разочарование: нахваливаемый всеми Князев оказался ужасен. Голос его был страшно гундос, интонации вообще не соответствовали смыслу произносимых реплик, а дурацкое изображение разных голосов, особенно женских, добивало вконец. Кроме того, слушая книги во время механической работы, я больше всего доволен сэкономленным временем, а музыкальные вставки, проигрывающиеся здесь между главами, всего две, за десяток часов непрерывного слушания не только приелись, но и стали доводить до белого каления. Спустя некоторое время в голову пришла хорошая мысль: если уж выбрал себе мучение – слушать Князева – так лучше уж расправиться с ним как можно быстрее. Благо проигрыватель позволяет, и вскорости я уже слушал это изуверство с ускорением в 1,44 раза. Как ни странно, стало сильно легче, потому что тембр при ускорении начал хрипеть, и гундосость почти пропала, да и отвратительные растягивания слов тоже ушли. Можно подумать, что чтецам платят не за исполненный объём текста, а за итоговое время начитки – на черта так растягивать?.. Единственное, от чего я не мог избавиться при всём желании – это от неестественности интонаций. Представьте себе бахвала, которому задали читать книгу, и он читает её как может, не в силах побороть свои бахвальские интонации. Вы получите Князева. Что любопытно, в «Молнии» как раз был один такой персонаж, но поскольку появлялся он отнюдь не в начале книги, а хвастливые выражения присутствовали в репликах всех героев, то и это не оправдывает чтеца.

  Но хуже всего было то, что и сама книга мне не зашла. От «Задачи трёх тел» я писался кипятком с первых же страниц. Там были совершенно нормальные, обычные люди, с их страхами, проблемами, сомнениями и человеческим любопытством. Здесь же гг – совершенный фрик с прямо противоположной реакцией на смерть родителей, нежели была бы у всех нормальных людей, озаботившийся на всю жизнь изучением шаровой молнии, фрик этот не видит и не слышит ничего кроме физики атмосферных явлений, и по итогу мы понимаем, что передовым учёным ему быть не светит, а гений – другой, как раз тот самый самоуверенный бахвал, интонации которого горе-чтец зачем-то распространил на всю книгу. Кроме того, фрик не отличается даже мужественностью, сильно уступая в ней главной героине – тоже фрику, сходящему с ума от оружия, и тоже не от мира сего (армия – её единственная любовь). Эта девка бесит на протяжении всей книги даже больше чем гг с его внезапно всплывшим хроническим недотрахом. Никогда мне так не хотелось, чтобы персонажи перестали парить мозги себе, друг другу и читателю и устроили групповуху, а книжка – пускай обрывается на середине, и чёрт с ней, раз она такая унылая.

  Веселее стало лишь когда Цысинь оседлал свой конёк и, перестав писать про невыносимо тупо страдающих людей, начал писать про исследования. Неожиданность поворотов в сюжете процесса исследований – то, ради чего стоит его читать. Думаю, если бы Цысиню вздумалось писать научпоп, уровень безграмотности народа в части естественных наук заметно бы снизился. А пока что мастер Лю продолжает демонстрировать свою любовь к простым числам, изящным и лаконичным решениям и элементарным частицам. Если в «Задаче» наше воображение потрясает разворачивание протона, то здесь Лю недостаточно обычных частиц – он переходит к макроэлектронам, макроатомам и макромиру вообще. Гулливер в стране великанов 2.0. Теории, излагаемые персонажами, настолько просты, что начинаешь сильно жалеть, что это всего лишь фантастика, и мир не устроен по Цысиню.

  Однако всё испортила главная героиня. Она по жизни всё портит, включая саму жизнь – и свою, и любящих её мужчин, и отца. Она – из тех людей, кто не умеет ценить простые радости жизни, здесь и сейчас, из одержимых жаждой мщения всему миру. Как у всех одержимых, вся сила её разрушительной злобы прежде всего направлена на саму себя. В мире Цысиня она получает возможность познать вкус жизни лишь после смерти, но и тогда, как законченная эгоистка, продолжает теребить своих оставшихся в живых обожателей, и не даёт им покоя и после смерти, порождая дрязги в их семьях.
  Закрывая книгу, я был зол до слёз – на таких людей, портящих всё и вся, утягивающих окружающих за собой в болото. Точнее не на людей, а на само это антикачество, черту характера, которую в романе Цысиня выражает героиня. Я не могу её жалеть, потому что и она никого не жалеет. Но происходит так, конечно же, от того, что в своё время её некому было пожалеть, а жалеть потом стало уже поздно – и не нужно. В связи с этой темой вспоминаются слова Мураками о персонажах своей «Подземки», к которым тоже в своё время некому было отнестись по-человечески. Поразительным в «Молнии» для меня оказалось одно: что гг, ориентируясь как на идеал на эту девку, считает остатки человечности в себе самом доказательством слабости, в то время как не может быть ничего сильнее них. И кто знает, как бы повернулась вся история, если бы он мыслил в этом ключе…

  9

  322