Двое на телеге
Василий Шукшин
0
(0)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Василий Шукшин
0
(0)

Малая проза Шукшина с точки зрения поклонника постмодерна и литературной игры. Цикл минирецензий
Ремарка: рассказы составляют всего несколько процентов от общей массы прочитанных мной произведений. Нефантастические рассказы — доли процентов от тех процентов.
Первый рассказ сборника, первый рассказ Шукшина.
Бесконечный унылый дождь. Дождь, дождь, дождь... "Грязная издавленная дорога", похожая на "чёрную жирную реку". Двое на телеге. Старик-возница Семён Захарович и комсомолка-фельдшер Наташа. Едут в Берёзовку, за лекарствами.
А теперь — фокус!!! Представьте, что вы читаете не Шукшина, а Пелевина ! "Вести из Непала" или, допустим, "Кормление крокодила Хуфу".
Сразу становится очевидно, как день, что те двое на телеге уже давно не в мире живых. Они в унылом дождливом посмертии. На старика возложена роль Харона, а Наташа-комсомолка — новопреставившаяся душа, ничего ещё не понимающая, как Любочка у Пелевина, которая по привычке торопит возницу ехать за лекарствами, несмотря на дождь. Остановку у пасечника (тоже Семена!!!), кружку медовухи (Валгалла?), попытки отговорить девушку двигаться дальше, финальное обряжение фельдшерки в полушубок с брезентовым плащом и хлопоты виноватых стариков-тёзок тоже можно объяснить с эзотерически-загробных позиций полудюжины религий на выбор.
Ударная концовка развеивает все и всяческие сомнения:
"Через некоторое время телега снова мягко катилась по дороге, и на ней снова тряслись два человека.
По-прежнему ровно шумел дождь; обочь дороги, в канавках, тихонько булькало и хлюпало."
Такое ощущение, что Комсомолка-то при жизни любила покушать, и привезли её прямиком в третий круг дантовского Ада, где вечно идёт ледяной дождь, а души чревоугодников вязнут в грязной жиже.
Обратите внимание, как странно зовут "обычного деревенского старика" — Семён Захарович. Симеон бен Захария. Слышащий Бога, сын Помнящего Бога. Апостола Петра, как мы помним, тоже звали Симоном. Совпадение? Не думаю.
Полный мрачной эзотерики и загробной тоски рассказ Шукшина о мытарствах души комсомолки.
9(ОТЛИЧНО)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Василий Шукшин
0
(0)

Малая проза Шукшина с точки зрения поклонника постмодерна и литературной игры. Цикл минирецензий
Ремарка: рассказы составляют всего несколько процентов от общей массы прочитанных мной произведений. Нефантастические рассказы — доли процентов от тех процентов.
Первый рассказ сборника, первый рассказ Шукшина.
Бесконечный унылый дождь. Дождь, дождь, дождь... "Грязная издавленная дорога", похожая на "чёрную жирную реку". Двое на телеге. Старик-возница Семён Захарович и комсомолка-фельдшер Наташа. Едут в Берёзовку, за лекарствами.
А теперь — фокус!!! Представьте, что вы читаете не Шукшина, а Пелевина ! "Вести из Непала" или, допустим, "Кормление крокодила Хуфу".
Сразу становится очевидно, как день, что те двое на телеге уже давно не в мире живых. Они в унылом дождливом посмертии. На старика возложена роль Харона, а Наташа-комсомолка — новопреставившаяся душа, ничего ещё не понимающая, как Любочка у Пелевина, которая по привычке торопит возницу ехать за лекарствами, несмотря на дождь. Остановку у пасечника (тоже Семена!!!), кружку медовухи (Валгалла?), попытки отговорить девушку двигаться дальше, финальное обряжение фельдшерки в полушубок с брезентовым плащом и хлопоты виноватых стариков-тёзок тоже можно объяснить с эзотерически-загробных позиций полудюжины религий на выбор.
Ударная концовка развеивает все и всяческие сомнения:
"Через некоторое время телега снова мягко катилась по дороге, и на ней снова тряслись два человека.
По-прежнему ровно шумел дождь; обочь дороги, в канавках, тихонько булькало и хлюпало."
Такое ощущение, что Комсомолка-то при жизни любила покушать, и привезли её прямиком в третий круг дантовского Ада, где вечно идёт ледяной дождь, а души чревоугодников вязнут в грязной жиже.
Обратите внимание, как странно зовут "обычного деревенского старика" — Семён Захарович. Симеон бен Захария. Слышащий Бога, сын Помнящего Бога. Апостола Петра, как мы помним, тоже звали Симоном. Совпадение? Не думаю.
Полный мрачной эзотерики и загробной тоски рассказ Шукшина о мытарствах души комсомолки.
9(ОТЛИЧНО)
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.