Рецензия на книгу
The Brief and Wondrous Life of Oscar Wao
Junot Díaz
IlyaVorobyev26 апреля 2020 г.Пара лет одиночества
Открывая книгу латиноамериканского автора, получившего Пулитцеровскую премию по литературе, ожидаешь... на самом деле, трудно сказать, чего именно ожидаешь. Так уж вышло, что образы, с которыми я ассоциирую литературу стран Латинской Америки, как и у многих читателей постсоветского пространства, во многом навеяны "святой троицей" магического реализма - Маркесом, Борхесом и Кортасаром. Возможно, это говорит обо мне, как о поверхностном читателе. Но, видимо, авторы западного полушария, чьи страны расположены к югу от экватора, и сами отдают себе отчёт в том, что выросли из "маркесовской" шинели. Какую книгу из тех широт не открой - волей-неволей вновь окажешься в дождливом Макондо.
Впрочем, рассуждения в географическом дискурсе требуют точности - а потому нужна поправка. Джуно Диас - выходец из Доминиканской республики, а острова Карибского моря - это во многом отдельный мир, застывшей на стыке орбит двух миров - американского и латинского. Отсюда то самое пресловутое "одиночество", доведенное до мрачного фатализма историческим фоном повествования - мрачными годами диктатуры Трухильо, который, кажется, вобрал в себя все худшие черты латиноамериканских "эль президенто". Мощный контраст - свободная Америка, где тщетно пытается найти себя Оскар Вау, толстый неудачник, неуклюжий гик, неисправимый мечтатель. Но родовое проклятие доминиканцев, именуемое фуку, конечно, оказывается сильнее. Такое смешение магического реализма с грубой, страшной реальностью.
"Короткая и фантастическая жизнь" интересна не сюжетом, нет. Это - страстный и идущий от сердца манифест свободы, это воплощенный в прозе плач о своей родине, которая так и не смогла преодолеть тяжелое наследие диктатуры. Да и сумеет ли когда-либо? Диас пессимистичен и потому довольно зол. Но он пишет сочно и доходчиво, язык его прозы - причудливое смешение доминиканских словечек, гиковского вокабуляра и именослова американского масскульта. Далеко не каждого русскоязычного читателя завлечет эта книга. Но, в то же время, решение Пулитцеровской комиссии вполне понятно - глядя на Оскара Вау и осознавая как его различия, так и сходство с собой, американский читатель, безусловно, сможет узнать что-то не столько о далеком острове в Карибском море, сколько о себе самом.
3340