Name: «- Понятно, - сказал генерал Смоликов.- Непонятно только, почему закон «харакири» исполняют женщины и дети, а генералы не исполняют. Переведите точно, - обратился он к переводчику.»
Item: Прорыв на Харбин
Rating: 3
Author: JohnMalcovich

JohnMalcovich

20 апреля 2020

«- Понятно, - сказал генерал Смоликов.- Непонятно только, почему закон «харакири» исполняют женщины и дети, а генералы не исполняют. Переведите точно, - обратился он к переводчику.»

«старшим среди парламентеров был начальник штаба 5-й японской армии генерал Кавагоэ Сигесада. Принял я его, объявил условия капитуляции, спрашиваю:

Все понятно?
Все,- ответил он,- кроме слова «капитуляция». Его нет в нашем военном лексиконе, его не поймет наша армия.»
Летом 1945 дважды Герой Советского Союза, генерал Афанасий Павлантьевич Белобородов был назначен командующим 1-й Краснознаменной армией 1-го Дальневосточного фронта, с которой участвовал в Маньчжурской Стратегической наступательной операции. По всем планам и предположениям союзников советские войска должны были бы помочь Америке, Англии и гоминьдановскому Китаю разгромить японских агрессоров, которые всю войну просидели практически не трогая СССР. Понятно, что сам Белобородов вряд ли всерьез считал Японию агрессором. Однако, если бы он не повторял постоянно мантру про «агрессивных милитаристов», то даже самому неискушенному читателю его мемуаров бросился бы в глаза тот факт, что агрессором, в случае с Японией, выступил как-раз СССР. Более того, удар советских войск по Квантунской армии сыграл основную роль в быстрой и полной победе на завершающем этапе войны. В Маньчжурии и Корее нашим войскам противостояли семь японских и одна маньчжурская армии. Афанасий Павлантьевич как-то уж слишком энергично пытается убедить читателей в том, что американские атомные бомбы совсем, ну совсем никак не повлияли на настроение японской армии и не оказали совсем никакого влияния на ход войны. Интересно, понимал ли он, что таким образом просто лил воду на мельницу американских милитаристов и оправдывал тысячи бесполезных жертв мирного населения? Охватывает просто чувство брезгливости, когда Белобородов приводит в качестве доказательств «не эффективности» атомного оружия тот факт, что во время допросов японские солдаты не упоминали об атомных бомбардировках! «В августе сорок пятого года мне довелось допрашивать командующего 5-й японской армией и многих других генералов. В ходе допросов, которые часто касались морального состояния японских войск, ни один генерал ни разу не упомянул про атомную бомбу. Даже вскользь.» Советские войска, готовые на любые подвиги во имя интересов англосаксов, не смущаясь трудностей пошли войной на японцев. Горный рельеф, тайга, болота и бездорожье не стали помехой нашим солдатам. Более того, советские войска тренировались и готовились к штурму буквально на глазах у японцев. Афанасий Павлантьевич, так хорошо проявивший себя в боях под Москвой, неумело пытается натянуть разных совушек на трухлявые глобусы советской пропаганды, попросту переворачивая все с ног на голову. В качестве оправдания он использует «мем» Брусиловского прорыва, разрекламированного большевиками. Суть того прорыва, который организовал генерал Брусилов на Юго-Западном фронте, свелся к одновременной атаке нескольких ударных группировок на очень широком фронте, вместо того, чтобы прорывать укрепления противника на каком-то узком участке. Под эту сурдинку Белобородов называет верхом мастерства и Витебскую операции 1-го Прибалтийского фронта, когда товарищ Баграмян направил танки, артиллерию и прочую тяжелую технику, и транспорт прямо через болота, причем вопреки сложившейся и оправдавшей себя практике - на очень широком фронте. Правда, Белоборода предпочитает не упоминать о наших потерях, понесенных в ходе этой гениальной операции… Наступление на японцев было осуществлено согласно той же самой анти-логичной методичке. Даже некоторые историки впоследствии задавали неудобные вопросы Афанасию Павлантьевичу. «Почему 1-я Краснознаменная армия нанесла не один главный удар, как практиковалось, а сразу два? Почему удары наносились в расходящихся направлениях? Почему армия наступала в одноэшелонном боевом порядке (то есть, проще говоря, оба корпуса – «в линию»)? Где же глубина?». Можно было бы ответить по-простому: «мол, по качану». А можно просто разразиться монологом о храбрости и умении нашего простого солдата, чью жизнь никто особо не ценил и не берег. В худших традициях Петра I, заставлявшего тащить корабли по суше, наши солдаты были обязаны наступать через самые непроходимые места. «Выделим специальные группы в составе трех - пяти танков, взвода саперов, одной-двух рот автоматчиков. Танки будут тараном валить лес, саперы - растаскивать его, автоматчики - охранять работающих.» Но это же не все, мало проложить дорогу через топи и тайгу, надо еще сохранить ее. «Но что оставят от импровизированной дороги 40-50 танков, пущенных по одному маршруту? Они превратят в труху все гати и настилы и пророют в слабом здешнем грунте глубокие колеи. Да и стрелковая дивизия с ее артиллерией и автотранспортом, вытянувшись в многокилометровую колонну, в конце концов тоже, образно говоря, «размочалит» дорогу. Следовательно, для того чтобы поддерживать колонные пути в относительном порядке, надо прокладывать их по два-три на дивизию, по три-четыре на корпус.

Эти соображения и вынудили нас отказаться от глубокого эшелонирования боевых порядков. Решили пробиваться через тайгу на максимально широком фронте». В общем, пока «глупые» японцы ожидали (ожидали ли?) нападения СССР со стороны укрепленной колючей проволокой границы, наши войска меняли ландшафт местности. Помимо 1-й Краснознаменной армии Белобородова в ударную группировку фронта вошла и 5-я армия генерала Н. И, Крылова. Ей была отведена ведущая роль в решении главной задачи - разгроме муданьцзянской группировки противника. 5-я армия являлась самой сильной из всех армий 1-го Дальневосточного фронта и по численности войск и по насыщенности артиллерией и танками. Вот такую мощь бросили на японцев несмотря на то, что, как пишет и признается сам Белобородов, «с 1943 года, после разгрома гитлеровских армий под Сталинградом и на Курской дуге, отстоящая от этих мест на восемь - десять тысяч километров дальневосточная граница стала довольно спокойной.» Японцы, как уже говорилось выше, сидели ровно и не думали нападать на большевиков. Правда, дабы разуверить неискушенного читателя в этом, Белобородов приводит сумасшедшие доказательства: отрывки из дневников японских солдат, в которых те радовались священной войне. Тот факт, что японцы воевали с американцами, а не с СССР, автор предпочел проигнорировать. Странно и то, что при наступлении наших войск практически не использовалась штурмовая авиация. Хотя и без авиации наши войска спокойно уничтожали японцев. Иногда японцев даже становилось жалко самому автору книги. «Перед мостом поезд притормозил, и танкисты с места открыли по нему огонь из пушек и пулеметов; котел паровоза взорвался, вагоны и платформы лезли друг на друга и падали под откос. Так вот, из всего виденного на войне разгромленные японские эшелоны произвели на меня одно из самых тягостных впечатлений, несмотря на то что это был враг, зверства которого на нашей земле еще в годы гражданской войны оставили глубокий след в памяти жителей советского Дальнего Востока. Враг, который до последних лет не скрывал своих намерений превратить Сибирь и Дальний Восток в свою колонию.» В принципе, какое сопротивление можно было ожидать от армии, чьим лозунгом был такой: «Китайский опиум и японские гейши помогут вам завоевать мир». А вооружение японцев было на уровне 30-х годов. Правда, в японском языке не было слова «капитуляция». Теоретически, японцы действительно не капитулировали. Как зафиксировали протоколы многочисленных допросов японцев, те постоянно повторяли одну и ту же фразу: «мы не считаем себя пленными, так как мы прекратили военные действия в связи с высочайшим рескриптом, мы никогда не терпели поражений.» Ну а дальше, начались конфликты советских войск с войсками Чан Кайши, которого, как мы помним, выкормили вынянчили те же самые советские военные советники на советские же деньги. Но Афанасий Павлантьевич Белобородов не сильно заморачивался по этим «мелким» поводам. Благодаря этому, вероятно, он был вскоре назначен на должность начальника управления боевой подготовки Сухопутных войск. И его привлекли к созданию хронологии Великой Отечественной войны, автором идеи создания которой выступил такой «честный» человек, как маршал Г.К. Жуков. Остается только догадываться, какие фальсификации планировались в этой хронологии. А еще Белобородов с радостью показывал достижения советской военной индустрии представителям Маоистского Китая, который впоследствии будет также ярым раздувателем антисоветской пропаганды. «По программе пребывания Чжоу Эньлая в Порт-Артуре мы должны были показать ему новую технику и вооружение, но он сказал, что с нашими танками, артиллерией, самолетами хорошо знаком и хотел бы побывать только на подводных лодках, поговорить с китайскими моряками, которые у нас учились. Побывал он на подлодках, сказал мне, что китайские матросы чувствуют себя на наших кораблях как дома, как в своей боевой семье и с помощью советских моряков успешно овладевают сложной боевой техникой. Однако вскоре, забыв о заверениях в дружбе, китайские лидеры встали на путь враждебности к СССР, к делу социализма.» Кстати говоря, так называемая победа СССР над Японией, была настолько сомнительной, что в 1947 году руководством страны был даже издан указ, об отмене празднований… В общем, как это ни прискорбно, советские военачальники, по крайне мере их большая часть, несмотря на свои явные военные таланты и способности, оказывались банальными винтиками и марионетками в системе марионеточного государства СССР. Аминь!

321

Отзывы о книге Прорыв на Харбин

Прорыв на Харбин

Комментарии 0