Рецензия на книгу

• 

  LadaVa

  14 января 2012

  Яснополянский Дракула - хотела назвать я эту рецензию, но потом поняла, что нет... не все так просто, скорее это цена нелюбви.
  История ухода и смерти Толстого, история его жизни, история его духовного развития, история семьи Левочки и Сонечки, краем-краем истории его детей, история схватки сил добра и зла на краю могилы... а, впрочем, расскажу и я, свою историю прочтения.

  День первый. Начинаю читать и ... охватывает страх. Водоворот безумства всех действующих лиц, от дряхлого, 82-летнего Толстого до юной, несовершеннолетней его дочери Саши. Словно над всеми исполняется чья-то воля и люди уже не в состоянии видеть объективную картину мира, а каждый из них живет в своем персональном аду. Что же ты наделал, Лев Николаевич? За что такая кара? В том, что это была кара уже не сомневаюсь... А ведь Толстой не просто умный или гениальный, он один из немногих кто проделал путь духовного совершенствования («Тот, кто вглядывался в его движения, посадку, поворот головы, походку, тот ясно видел всегда сознательность движений, т. е. каждое движение было выработано, разработано, осмыслено и выражало идею…»), путь начатый в молодости и продолжающийся до самой смерти.
  Нравственности, чистоты, истины искал Толстой, а что нашел? За что так страшно наказан?
  День второй. Скреплю зубами. Плачу. Называю его не иначе, как «с-с-скотина бородатая!» Ох, есть за что, есть… «Как больно и унизительно я любила», - пишет Софья Андреевна (С.А. в книге) в дневнике. Думаете цветы ей редко дарил? С праздником забывал поздравить? Ха! Боль и унижение в самом прямом – физическом, моральном, материальном, сексуальном и духовном плане. Он знал, кого искал себе в жены – горячую русскую печку, прислониться, отогреться, утонуть в ее любви. Что и делал всю жизнь, и ЭТО же ставил ей в вину, она его этим еще и РАЗДРАЖАЛА! С-с-скотина! Пятнадцать лет непрерывных беременностей, родов, маститов, детских соплей и поносов, неубиваемой любви к Левочке, а Левочка в это время… а! да что пересказывать – с-с-скотина!
  День третий. Помогите! Хэлп ми! Толстой ест мой моск! Прямо через ридер. Как же его выдержать со всеми его исканиями и принципами? Это не-вы-но-си-мо. И все это без малейшей жалости к жене и детям. Хотя где ему было учиться жалости? Мать умерла, когда Левочке не было и двух лет, отец – едва исполнилось девять. Никогда Левочка не видел, чтоб отец нежно целовал маму, или прощал ей женские слабости, или чтобы они мирились после ссоры. Смерть исключила все это из его картины мира… Атмосфера заброшенности и ненужности витала в Ясном, когда граф привез туда молодую жену… Бедняжке даже пришлось приучать его спать не на соломе, а на простыне.
  День четвертый. Я боюсь. Я не могу это читать. Хочу и избегаю, нахожу тысячу других дел…
  День пятый. Нет, С.А. не жертва, не только жертва. Свои бонусы были и у нее. «Мне все завидуют, что я жена такого гениального человека» Отравлена. Отравлена ядом гениальности и харизмы. Пусть мучительно, но на меньшее она уже не согласна… А Толстой? Все понимал, оказывается он все понимал: усталость, заботу о детях, болезни, нервы и жалел, но…
  Но как раз тогда он превратился в великого Гуру, русского Будду и даже… благосклонно принимал сравнение с Иисусом Христом. Идея такая – надо любить всех. Всех-всех.. Да разве С.А. поймет? Пошлая женщина – вся в детях, всего-то девять человек детей. Подумаешь! Могла бы и согласиться раздать все имущество и поселиться в простой избе в деревне.
  День шестой. Я устала. Эта семья меня утомила. Никто никого не любит и не жалеет. Ни муж жену, ни родители детей, ни наоборот. Нет, не так, любит – но непременно с элементами жестокости, чтоб насмерть. Чтоб дочитать до конца потребовалось все мое мужество. Смерть Толстого на полустанке стала событием. В соседней избе открыли гостинницу для корреспондентов, полиция на ушах, духовенство во всеоружии. Из газет исчезла реклама – все только о Толстом. Боже, да КЕМ же он был? Да ЧТО же там происходило? «И дрогнул мир напопалам, кипит разлом!» - вот-вот, сильнее всего это напоминает битву Света и Тьмы из «Ночного Дозора». Но точнее всех на этот вопрос ответила С.А. в своем дневнике перед смертью :

  
  

  «Что случилось — непонятно, и навсегда будет непостижимо».

  
  А для меня вся эта история странно перекликалась с «Даниэлем Штайном». Та же идея всеобщей любви.. . и почти тот же конец.

  48 понравилось

  274