Рецензия на книгу

• 

  ShiDa

  6 апреля 2020

  «Эра немилосердия».

  Лавкрафт сумел добраться до дна моего внутреннего океана. Все – можно заканчивать рецензию.

  Это была моя вторая попытка проникнуться его творчеством. Первый раз был… несколько странен. Нынче я понимаю, что неудачно выбрала произведение для знакомства с автором, оттого и забросила его тогда с недоумением. Сейчас же мне повезло – и повезло крупно. Я наконец-то перестала воспринимать Лавкрафта лишь как создателя своеобразных ужастиков.

  ...А именно так смотрели на писателя его современники – как на автора бульварной литературы. Но атмосфера Лавкрафта, его темы, болезненность задаваемых вопросов – уж простите, никак это не второсортность; скорее, он был непонятен тем, кто воспринимал написанное буквально и не пытался вникнуть в авторские аллюзии, с обязательным беспокойством Лавкрафта из-за крушения знакомых ценностей и его разочарованием в человеческой сущности.
  
  «Морок над Инсмутом» – вещь откровенно жуткая. Во-первых, она действительно заставляет переживать так, что себе изумляешься (право, давно я так не боялась за главного героя). Во-вторых, она берет своей липкой атмосферностью, этим тошнотворным духом мира, оказавшегося зажатым между двумя мировыми войнами.

  Безымянный главный герой – юноша легкомысленный, даже безголовый. И это правильно – он из поколения, которое чуть было все не угробило. Лавкрафт тут не соврал. Отправляется главный герой в вымышленный Аркхэм, дабы встретиться там со своими родственниками по линии матери и заодно составить свое фамильное древо. Денег у героя маловато, и он, рассчитывая сэкономить, интересуется на очередном вокзале, какой маршрут тут самый дешевый. Кассир же отвечает, что самый дешевый – тот, что идет в Аркхэм через Инсмут.
  

  
  «Вот тогда-то я впервые и услышал об Инсмуте. Любые упоминания маленьких городков, не обозначенных на туристских картах или в путеводителях, заслуживали определенного интереса, а та странная манера, в которой кассир делал мне свои намеки, лишь подогрела мое любопытство. Город, способный вызвать у его соседей столь очевидную неприязнь, определенно был в чем-то необычным и явно заслуживал внимания досужего туриста, а коль скоро перед Аркхэмом автобус делал там довольно продолжительную остановку, я мог бы задержаться и немного побродить по его улицам».

  Юноше ясно дают понять: Инсмут этот – место странное, чужаков там не любят, все состоят в какой-то дикой секте, а еще Инсмут – этакий Бермудский треугольник, в котором наиболее любопытные путники часто пропадают. Нормальный человек, вне зависимости от прожитых лет, не поехал бы в него, но главный герой не прислушивается к чужим советам, все у него: «О, ну это байки… может быть, местные несправедливы к Инсмуту?» Даже брезгливость его не останавливает. На автобусной остановке герой успевает рассмотреть жителей Инсмута – все они с плоскими головами, выпученными глазами, которые никогда не закрываются, конечности у них деформированы – сплошные уродцы, которые к человеческому почти не имеют отношения.
  
  Смотря на них со стороны, невозможно не ужасаться с мыслью: «Как люди могли довести себя до такого? Неужели это болезнь? Или что-то похуже?» Конечно же, плутая по незнакомому городу, в окружении враждебных жителей, самое время заинтересоваться трагедией местного населения. Главный герой забывает об опасности, он хочет узнать правду – но в нее все равно не захочет поверить.
  

  
  «…Вот тогда-то Оубед и стал поносить всех и проклинать на чем свет стоит за то, что, дескать, верили в своего христианского бога, да что-то не очень он им помог за это. А потом стал рассказывать им про других людей, которые молились другим богам, зато получали за это все, что душе было угодно».

  Рассказывая историю об Инсмуте, о семье Маршей и тех, кто стал заложником выбора старого капитана Марша, – так Лавкрафт умудряется рассказать притчу о своем нелегком времени, а может, и о своем веке. Легко считываются все его аллюзии на европейский тоталитаризм, мировые бойни, свойство людей клясться чему угодно ради получения благ – или от страха, без возможности сопротивления хотя бы в мыслях. Он расписывает крушение веры в прежние человеческие идеалы. Классика же: зачем вам молчащий Бог, который не спасет вас от голода и страданий? Разве Его мораль накормит вас? Нет, вы сами можете выбрать себе бога, и пусть он даст вам все, что вы попросите. От этого нового бога вы получите золото. И власть, возможность стать выше, чем другие. Судьба будет благоволить вам! Отрекитесь от человеческого и позвольте обратить вас в сверхтварей, приносите кровавые жертвы – и в обмен новый бог даст вам тысячелетнее пребывание в подводном аду.

  «Устаревшая» мораль сменяется новой – сиюминутной. Зато есть золото и еды завались. Новый бог неимоверно жесток – но тем, кто смирится с его жестокостью, уготовано бессмертие. Поклянись ему в вечной верности – и постепенно обратишься из человека в имморальную тварь, которая понимает лишь язык силы. Но зато, зато…
  

  
  «В настоящее время они пребывают в состоянии покоя, но настанет такой день – если они еще помнили об этом – когда они восстанут снова и воздадут должное ненасытной жажде Великого Ктулху. В следующий раз это будет уже совершенно новый город, гораздо более величественный, чем Инсмут. Они заметно расширят свое влияние и уже подготовили тех, кто поможет им в этом деле, однако пока должны выждать некоторое время».

  
  И хорошо, что Лавкрафт тут сумел показать изломанность нашего восприятия. Более того – то, как страшно оно трансформируется в зависимости от нашего положения. Ты человек, чувствуешь себя человеком – значит, ты неминуемо испытаешь ужас и отвращение, узнав историю Инсмута. Но если ты хоть на мгновение почувствуешь себя причастным, если тебе покажется, что нет иного пути, кроме как стать чудовищем, и что ты – неотъемлемая часть этого облика ужаса и мрака…
  

  
  «Это будет и мое царство – никуда мне от этого не деться… Во сне я часто слышу и совершаю странные вещи, а когда просыпаюсь, то ощущаю уже не ужас, а самый настоящий, неподдельный восторг».

  65 понравилось

  2

  648