Рецензия на книгу

• 

  CoffeeT16 марта 2020 г.

  В когорте больших американских романов прибавилось – отличился молодой американский автор Нейтан Хилл, который взял вот просто так и в качестве дебюта написал 800+ страничный роман «Нёкк». Что тут сказать, роман не мальчика, а мужа. Хотя, как мы прекрасно знаем, большая книга еще не делает тебя автоматически большим писателем. И вопрос, получилось ли у Хилла сходу залезть в башмачки серьезного прозаика висит дамокловым мечом на протяжение абсолютно всего произведения. И, как это часто бывает с дебютными работами, оставляет только новые вопросы, не отвечая толком на исходный. Но, что делать, не просто же так мы читали всех наших горячо любимых франзенов и янагихар. Кое-что в грейт американ новел мы понимаем. Давайте начнем разбираться, и начнем по порядку. Причем здесь конь?

  Роман «Нёкк» (пишется как nøkk) абсолютно не связан с лошадью (с живой лошадью так точно), да и вообще, если уж быть предельно точным, роман называется The Nix, и хотя Нёкк в книге тоже появляется, то кто тогда такой «никс»? Немного полазив, я нашел интервью нашего дорогого Натаниэля и вот что он говорит: «A Nix is a spirit of the water that appears in Scandinavian folklore and is variously known as a nixie, neck, nikker, nøkk, and so on». Позвольте я Вам переведу: «Ну в общем Никс - это водная смертоносная жарарака, которая появляется в скандинавском фольклоре и также известна как Никси, Шея, Сникерс, Нёкк, ну и так далее». И тут лично у меня к мистеру Хиллу всего один вопрос, ну раз ты в книге называешь Нёкка Нёкком, то почему и роман так не назвать? И обложка была бы крутой с драматически перечеркнутым кружком. Вторит мне и русский издатель – «Нёкк» и для него звучит гораздо круче, как раз не как имя для среднестатистического коня, а что-то такое загадочно-ютландское, мистическое, саблезубо-неизбежное.

  Если отстать, наконец, от названия и вернуться к самому произведению, то здесь у нас самая настоящая классика жанра «большой американский роман». Три временные эпохи показывают становление и пертурбации двух главных героев, матери и сына, чей конфликт является краеугольным камнем всей книги. Тут надо сразу добавить, что Хилл работал над произведением с 2004 года, поэтому излагает он уверенно, эпохи передает точно и метко, чередуя исторические события с яркими эмоциональными маркерами (поэт Гинзберг и его поведение в 1960-х переданы настолько здорово, что он как будто дядя Толя с соседнего подъезда). Из вышеперечисленных трех сюжетных направлений романа сильно выделяется вторая (по хронологии) – про детей. Выделяется очень просто – она на голову лучше и по содержанию, и по сопереживанию героям. И хотя какого- чудовищного перекоса она не создает, в конце книги я сожалел, что именно этот виток сюжета закончился. Во всем остальном же у нас примерно такой же паноптикум, что мы уже видели и у Джонатана Франзена, и у Донны Тартт: сложные семейный отношения, постоянная рефлексия героев, турбулентная смена эпох и постоянная, почти что толстовская, эмоциональная волатильность. И пускай это только звучит как набор малопонятных, непонятно что значащих словосочетаний – при правильном смешенье оно все работает как классика современной литературы. Хотя Тартт, наверное, могла бы и обидеться на «толстовскую волатильность», Франзен же, впрочем, точно потребовал бы значок с такой надписью на лацкан своего пиджака.

  Я не просто так упомянул двух самых главных американских писателей #прямосейчас. Ведь именно они и являются основоположниками реновации жанра «грейт американ новел». Можно, конечно, сколько угодно шутить, что эти господа и дамы просто пишут больше остальных, вот их «американ новелс» и получаются «грейт», но правда, конечно же, в другом. И, наверное, именно умение собрать такой сложный, но идеально работающий механизм и отличает «больших романистов» от всех остальных. И к слову, в этой категории Хилл вообще не проигрывает. Да, там возможно в концовке насыпано сахара чуть больше, чем нужно, но это детали. Факт в том, что основная сюжетная махина была собрана воедино логично и понятно – ничем не хуже, чем собирается все воедино у Франзена (хотя я не помню, чем, например, кончилась «Безгрешность» - меня положили в больницу лечить психологические травмы).

  То, где у Хилла пока правда не все идеально – это его герои. Тут, наверное, я излишне строг, что сравниваю его героев с персонажами условного «Щегла», но мы же пытаемся по самым высоким стандартам оценивать. И вот по этим самым высоким стандартам Хилл пока очень сильно проигрывает. Половина его персонажей не вызывает никаких эмоций – они порой как будто специально делают что-то глупое или controversial, чтобы ты как-то начал на это реагировать. Другая половина проработана еще слабее и, кажется, присутствует в «Нёкке» только для того, чтобы было удобнее развивать главных героев. Особенно это касается главного женского персонажа Бетанни, которая выведена какой-то неправдоподобной карикатурой на современную «студентку, комсомолку, красавицу» и чувака по фамилии Павнер, которому дано достаточно много места, но непонятно зачем – читать про него и его рефлексию вроде интересно, но эти вставки сильно сбивают ритм и раздувают и так достаточный объем книги (хотя, возможно, это было сделано для того, чтобы иметь идентичное количество страниц, что и «Щегла» - 832 стр).

  Итак, что же получилось. Буду честен, «Нёкк» - это та книга, которую я прочитал с достаточным удовольствием, но советовать ее своим знакомым (и вам, соответственно) я не буду. Наверное, тут я не очень объективен, потому что под определение «хорошая литература» книга Нейтана Хилла вполне себе подходит. Но вот в чем парадокс, как бы Хилл не был хорош, всегда есть «Щегол» Донны Тартт или «Свобода» Джо Франзена – произведения, лучше которых уже вряд ли что-то в своем жанре будет написано. Если у вас много времени (а сейчас у очень многих, я чувствую, будет очень много времени), то дерзайте. Если же нет, то лучше познакомьтесь с книгами, которые на Западе уже потихоньку начинают проходить в учебных заведениях.

  Не болейте!

  34

  1,9K