Рецензия на книгу

• 

  countymayo

  6 декабря 2011

  В Средние века были популярны так называемые бестиарии или физиологи - сборник совершенно фантастических, высосанных из пальца или перевранных до неузнаваемости сведений о различных животных. Бобёр там сам себя кастрировал, потому что его латинское наименование castor явно происходит от castratus, лев сливался в экстазе с муравьихой (я не знаю как! и знать не хочу), чтобы породить чудовище мирмеколеона... В общем, если о чём бестиарии нам и говорят, так это о мышлении Средневековья, а уж никак не о биологии. С "Антропологией" получилось точно так же. Никакая не антропология. Бестиарий одной бестии.

  Я заметил, что моя девушка дробит булыжником пальчики на ногах нашего двухлетнего отпрыска...
  
  Однажды утром обнаружилось, что моя девушка одержима злым духом...
  
  Моя девушка так красива, что никогда не испытывала потребности хоть немного совершенствоваться как личность...

  И это ещё не самое шокирующее! В чём не откажешь Дэну Роудсу, так это в неуёмной, фонтанирующей фантазии. Немного - а то и много - жестокой, злонравной, как эльф ядовитого куста, и слегка меланхолической, не от мира сего.

  Не в силах перенести мысль о том, что возраст уничтожит и иссушит мою молодую красоту, Солнышко ослепила себя паяльником...
  
  Иоланта похожа на гору Фудзи: издали она величественна и привлекательна, а вблизи разочаровывает...
  
  Орхидея твёрдо решила, что её первый поцелуй должен быть идеальным...

  Задорные, как садистские школьные стишки, изобретательные, как "Сказки для горчичников" Джанни Родари... сто один рассказ, каждый из них состоит из ста одного слова. Всего, как легко подсчитать, в маленькой книжке 10201 слово. И ни о едином из них по прочтении я не пожалела. Вообще способность ограничивать себя - как у Довлатова, все слова в предложении начинаются на разные буквы - это очень редкая и очень ценная способность. Реверс свободы.

  Если принимать "Антропологию" всерьёз, то, конечно, она - либо страховитый плод личных комплексов автора, либо ехидный анализ общемужских страхов и тревог касательно женщин. А на страхи и тревоги, даже фобии, касающиеся женщин, мужчины настоящие мастера, но тут уж отошлю вас к настоящему антропологу, Фрэйзеру, например. Или Брониславу Малиновскому. А сто один рассказ Роудса всерьёз не принимайте, их всерьёз принимать - только портить. Это такой аналог "Тысячи и одной ночи", которую рассказывает несколько зашуганный Шахрияр толпе своих гордых и величественных Шахерезад. В отдалении точат топор.

  Кассета
  
  После того как Стрекоза меня бросила, я подарил ей кассету, на которую записал самого себя. Я сказал, что если ей когда-нибудь будет грустно, она сможет напомнить себе, что в мире есть человек, который любит ее больше всех на свете. Как-то раз я встретил ее на улице и спросил, смотрела ли она мою кассету. Она сказала, что смотрела, и не раз, и что она неизменно поднимала ей настроение. Особенно, добавила она, ей нравится та часть, где я целую и ласкаю ту маленькую юбку, которую она оставила у меня дома, и плачу, как новорожденный ребенок. Она сказала, что от этого она всегда улыбается.

  34 понравилось

  3

  114