Рецензия на книгу

• 

  FoltsBavins28 февраля 2020 г.

  Странная история одной певицы

  Писать рецензию, или, вернее, свои замечания по ходу чтения книги, чтобы потом сделать из них полноценную рецензию по прочтении, я начала примерно сразу же, как начала чтение. "Иначе меня разорвет", - думала я. Полыхнуло так полыхнуло.

  Книга, которую я читала странная - по меньшей мере.

  Во-первых в ней ОЧЕНЬ много лишних слов. Герои либо не хотят, либо не умеют говорить прямо, в итоге ходят вокруг да около, сами себя не понимают. И отсюда логичный вопрос - при наличии такого обилия красивостей КАК никто из современников не понял, что роман написан женщиной, а не мужчиной? Мадам Амандина Аврора Дюпен баронесса Дюдеван, имхо, написала что-то странное, с огромным количеством пространных высказываний - и этими красивостями выдала себя с головой, но, кажется, нет. Я понимаю, что писательский круг знал, что она женщина, но читатели, покупая романы под мужским именем явно должны были догадаться... Ладно, оставим это. Меня опять же слегонца задело то, что автор, заявляя время действия как век восемнадцатый, очень уж вольно вводит в текст детали 19 века, то есть, того, когда автор живет. Это проявляется в описании танцев, отношений мужчин и женщин, бального и придворного этикета. Это мелочи, но как же они выдают, что баронесса не особо запаривалась за достоверность. Есть и некоторые несовпадения в датах: по времени действие не растягивается на несколько лет, максимум на полтора года, в то время, как между, например, прибытием Порпоры в Дрезден и Вену, и его преподаванием Гайдну проходит лет пять. То же самое касается военных действий Фридриха, сюжетов дворцовых интриг и тд - они волей автора сплавляются в один непонятный ком и кажется, что там, где на самом деле прошло почти десять лет, проходит не более пары месяцев в лучшем случае, а в худшем - неделя. ИМХО, если бы автор меньше описывала все это, она совершила бы меньше ошибок и допустила бы меньше неточностей.

  Продолжаем разговор. Начали мы с героев. И я ввожу мое "во-вторых": какие странные у нее персонажи. Главная героиня слишком идеальна, она нежизнеспособная, имхо. Вся такая невинная цыганочка, у которой в голове откровенная каша из наставлений матери, учителя Порпоры (обиженного на весь мир старика-музыканта, потихоньку впадающего в маразм и злоупотребляющего алкоголем, поскольку его ученики неблагодарные хрюшки, а жители Венеции - да и всего мира, чего уж там - не хотят оценить его дарование), и лапши, которую старательно вешает на ушки девочки ее возлюбленный Андзолетто.

  Про героев я вообще молчу (или нет). То, что Консуэло их вообще жалеет и пытается полюбить при их поведении, меня вообще удивляет. Андзолето полноценная мразь: ему нужны все женщины разом, он считает, что в его неприятностях виноваты именно они - и жаждет падения Консуэло, при этом вешает ей лапшу на уши, мол, он ее любит, а если она ему откажет, то он сделает так, что она пожалеет... При этом же он завидует ее таланту, без которого, однако, он не может существовать, потому что ничего из себя не представляет. И он будет преследовать ее, ломать ей жизнь с наслаждением маньяка, коим, по сути, является. А Консуэло почему-то не делает ничего, чтобы от него избавиться, она будет красиво заламывать руки и СТРАДАТЬ! По сути он просто сам куда-то денется.

  Альберт тоже "прекрасная" фигура. Если убрать все красивости из его речи, которые рассчитаны, чтобы экзальтированную барышню возвести в экстаз, то он действительно маньяк. "Я ради тебя убил своего друга! Как ты можешь мне отказать? Ради тебя я убью собственного отца, ты же видишь, как я тебя люблю! Если ты мне откажешь, я себя похороню заживо" - вот примерное содержание его пламенных монологов кроме тех, в которых он пафосно страдает о своих прошлых жизнях и прежних грехах и воспевает странную кровавую приверженность Сатане, которого Христос простил. Опуская эти откровенно бредовые монологи, в которых смешано все и вся, и вспоминая, что во время чтения так или иначе сопоставляешь себя с главной героиней, я мысленно "воскрешаю" всех знакомых мне личностей, подобных Альберту, и мысленно же кричу: "Беги, глупая, вали быстрее!!" Потому что если он убил друга ради тебя, то он и тебя убьет, не задумавшись, ради кого-то другого... Собственно, он же является автором классического "если вы мне откажете, я умру от горя. Ах, умираю!" - шантажист - вот его имя.

  Не менее "прекрасен" и отец Альберта. Его слова безо всяких красивостей выглядят примерно так:"Если я могу допустить брак своего сына с тобой, женщина без роду и племени, как это ты не можешь полюбить моего сумасшедшего сына? Стерпится-слюбится. Он же тебя любит". Кроме него есть еще старая канонисса Венцеслава, сестра этого барона Христофора и тетка Альберта, которая то любит Консуэло за ее набожность, то бесится, когда ее племянник в нее влюбляется, то откровенно ее ненавидит, когда та сбегает от этого странного брака, то опять ее любит, считая, что она сможет спасти Альберта, то опять ненавидит, когда выясняется, что таки не спасает. Надо напомнить, однако, что это взрослый человек, как и барон Христофор, живущая не то четвертый, не то уже пятый десяток. По тем меркам она считается старой. А по описанию - самой разумной. Странно видеть, что разумность - это вот это вот.

  Когда же я добралась до финала, то у меня из всех эмоций осталось только недоумение. Консуэло у нас продолжает оставаться идеальной, при том, что всех вокруг она меряет по себе, и всякий раз удивляется, чего это вокруг нее неидеальные люди. Она возмущается, что королева недостаточно справедлива, канонник недостаточно благочестив, актеры недостаточно любят искусство, если мыслят о чем-то еще кроме, бароны и прочая знать недостаточно честны и тд. При этом она умудряется надерзить королеве, довольно высокомерно показать себя в обществе, потеряв при этом возможность петь в опере и упустив всех возможных покровителей, опустить авторов произведений, которые она исполняет, мол, они недостаточно музыкальны и тд. И после этого у меня возникает вопрос: в чем же ее идеальность? В Консуэло, которая, напомним, не красавица, влюбляются все первые встречные-поперечные, причем даже если считают ее мальчиком и никогда не замечали за собой склонности к мужеложеству. Она совершает хорошие достойные поступки, но, сопровождая их нравоучениями, как-то быстро становится ниже тех, кого она "облагодетельствовала". И, имхо, мерзкая Корилла оказывается куда более живой и понятной, и, что важно, человечной, чем вся из себя прекрасная и святая Консуэло. Обилие воды в тексте на тему религии, философии и прочего не только не помогает разобраться в происходящем и во внутренней мотивации героев, но, скорее, запутывает. Баронесса Дюдеван как бы выставляя напоказ свой богатый внутренний мир и обширные, но довольно отрывочные, познания, совершенно забывает о своих героях страницы на три-четыре примерно в каждой главе. Такое ощущение, что Жорж Санд имела цель вылить все свои измышления в текст, дабы показать, какая она умная и достойная особа, нежели написать историю жизни Консуэло.

  Надо сказать, что роман не заканчивается на последней странице книги. То есть да, в финале таки Консуэло делает выбор в пользу "умирающего" Альберта, но на этом роман не кончается и автор рекламирует нам продолжение. И мало того, что покойник Зденко вдруг оказывается живым (вот это поворот!), так в следующем романе мы узнаем, что еще парочка покойников воскреснет.

  Признаться, я так и не смогла понять, почему же этот роман считается великим и достойным. На 864 страницы порядка 600 приходится на "воду", еще 50 - на комментарии и примечания, и в итоге от романа остается небольшая история страниц на 100 о певице, явно страдающей каким-то расстройством психики, ибо она очень экзальтирована, постоянно видит "призраков", слышит голоса и вздохи, уверена ,что только тона одна понимает музыку так, как надо, и постоянно требует святого благочестия и всего того, что приписывают ей, от других, но тем не менее она обладает достаточным талантом и голосом, чтобы быть замеченной великими мира сего, и достаточными самомнением и гордыней, чтобы из-за них не стать известной артисткой. И, на этом, пожалуй, все.

  12

  3,7K