Двадцать шесть и одна
Максим Горький
0
(0)
Рецензия на книгу
Ludmila88822 февраля 2020Моральное негодование
Героини двух рассказов Горького («Скуки ради» и «Двадцать шесть и одна») попадают в похожие ситуации, оказавшись преданными своими возлюбленными и осмеянными окружением. Но ведь главное - не само событие, а наше к нему отношение.
В отличие от робкой и беззащитной 40-летней Арины («Скуки ради»), 16-летняя Таня («Двадцать шесть и одна») выходит из своей истории победительницей, извлекая полезные уроки из полученного негативного опыта. И всё у неё будет хорошо, чего не скажешь о 26-головой негодующей толпе.
Сильную духом девушку ничто не сломает! Как писал Ницше, всё, что нас не убивает, делает нас сильнее. Таня «ушла, прямая, красивая, гордая». А эти «двадцать шесть живых машин, запертых в сыром подвале» собственными руками срубили сук, на котором сидели, и «остались среди двора, в грязи, под дождем и серым небом без солнца...». «Лучше её — никого не было у нас, и никто, кроме неё, не обращал внимания на нас, живших в подвале, — никто, хотя в доме обитали десятки людей». Обидев девушку, которая была для них светом в окошке, они убили лучшее не в ней, а в себе, они наплевали не на неё, а в собственные души. «А мы — всё больше, всё сильнее бросали в неё грязью и ядом наших слов». Ох, уж это моральное негодование, надевающее на зависть и злобу маску добротели! Тот же Ницше называл его коварнейшим способом мести. «Сегодня мы узнаем наконец, насколько чист и недоступен для грязи тот сосуд, в который мы вложили наше лучшее». И что в результате? Душа Тани так и осталась чистой и недоступной для грязи, в отличие от этих двадцати шести морально негодующих душ.
128 понравилось3,6K
Комментарии 5
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Этот рассказ, Люда, я вспоминаю туманнее, чем "Скуки ради", практически почти не помню, но впечатление силы от рассказа осталось. Только вот не верится в искреннее раскаяние этого сброда, больно на виду это биение себя в грудь, есть что-то актерское в этом. Широк русский человек, не мешало бы сузить, так, кажется, Дрстоевский сказал. Русскому человеку что ударить или убить, что куском хлеба поделиться или поплакаться в жилетку все едино и переход от одного состояния души к другому быст и скорочетен, что говорит о незрелости души, недоразвитости, неглубине человеских качеств, все на поверхности, из любой толпы можно слепить громил или святых за пять минут. Что тут сказать? Действительно, загадочна русская душа. Весь мир который век голову ломает.
Людмила, дорогая, с весной! Самое время поговорить о любви. И как хорошо, что вспомнили гениального Горького. Если читать его без навязанного когда-то классового подхода -какое у него знание жизни, какой точный слог! До встречи на наших страничках!