Рецензия на книгу
Игры оборотней
Автор неизвестен
countymayo25 ноября 2011 г.Кто предложил к обсуждению в книжном клубе «Белый кролик» рассказы Эдогава Рампо, тот молодец. Уже много лет пытаюсь обосновать, что ж я в него такая влюблённая, вот и удобный случай.
На взгляд искушённых любителей детектива Рампо непритязателен, почти примитивен. Прозаические чинуши, торговцы и солдафоны, избалованные дамочки, быт… Ну ровным счётом ничего экзотического, эпатажного. Только блеснёт под неожиданным углом стеклянный глаз отдельно от владельца, выпрыгнет короткохвостая кошка, которая единственная видела убийцу, всплывёт в общественном сортире глазастый труп кверху лицом и укоризненно закивает: вот как, вы приняли меня за сексуального маньяка? Э-э, неужели не совестно. Дьявол, как и положено, кроется в деталях, и эти детали - третье измерение, откуда ни возьмись возникающее на плоскости быта. Наверняка все знают вступительную сцену «Плода граната»: слегка чокнутый художник вдохновенно пишет изуродованного кислотой мертвеца. Чем формально обваренная плоть отличается от сочащейся сладостью сердцевины плода?
Формально ничем. И колер похожий. Вещи. Things.
На вещи замешано злодеяние, и вещь же предаёт злоумышленника - расписная ширма в «Психологическом тесте», мячик для гольфа и очаг в «Золе». А уж «Невероятное орудие преступления» точно написано для того, чтобы продемонстрировать ТТХ предмета, указанного в заглавии. И только сыщик - вне мира вещей. Ни трубка Мегрэ, ни Холмсов несессер с кокаином, ни вязальные спицы мисс Марпл не сопровождают его по многотрудной стезе детектива. Одетый чуть не в лохмотья, растрёпанный… да, Эркюль Пуаро не признал бы Акэти за коллегу и усомнился бы в трудоспособности его серых клеточек. Метод великого бельгийца – приведение в порядок, систему и симметрию всего, начиная с роскошных усов и заканчивая уликами. Акэти во всё вносит суматоху, попадает в самые гротескные и позорные положения, то мокрый, то грязный, то с ног до головы в золоте, как… как явившийся в мир Будда?
Здесь можно пофилософствовать на вековечную тему «Запад есть Запад, Восток есть Восток». И для мсье Пуаро, и для Акэти-сан преступление - это фальшь, лажа в мировой гармонии. Но Пуаро важно отмежеваться от диссонанса, пошлой глупости преступника, привести себя, каминную полочку и тыквенную грядку в совершенную стройность. А неряха-японец настраивается на волну беспорядка, на тонкое, почти сверхчувственное восприятие. Он их понимает, своих оборотней. Он их слышит. А они уважают его и любят, вот ведь как.
Я не люблю в литературе раздачи сестрам по серьгам и богам по сапогам, вознаграждения так называемых хороших и наказания так называемых плохих. У нас-то на ЛивЛибе даже гибель мадам Бовари ухитряются воспринимать как заслуженную кару небес за то, что она не занималась ребёнком. А Рампо – он другой. Раскрывая в эпилоге карты перед изумлённым виновником, он сохраняет двойственность: неумолимое сострадание? Сострадательную неумолимость? Классицистское торжество добродетели – такая безвкусица по сравнению с открытым финалом «Чудовища во мраке». Жаждешь справедливости? Ну, так по справедливости поступят с тобой, не жалуйся потом. Для того, чтобы читать Рампо с удовольствием, нужно немного разделять его кредо: Вселенная непредсказуема, а я способен ошибаться. Паиньки не всегда награждаются, а злодеи не всегда наказуются. Слушай внимательно. И не надо отвращения к носителям зла, к оборотням: они просто другие. Как февраль: дня одного не хватает.
— Когда ждешь кого-нибудь, время тянется так томительно… — нарушила тишину Юмико. — Были б карты, можно было бы скрасить ожидание…
В ее словах, интонации не было позы. Она просто сказала то, о чем в этот момент думала.73613