Рецензия на книгу

• 

  Svetlana-LuciaBrinker17 февраля 2020 г.

  В молодости я боролся за то, чтобы быть собой; а теперь смирился с тем, что я есть. (Мурререс)

  Видимо, эта книга станет одной из самых значимых из всех прочитанных мной в последнее время. Настолько, что мне то и дело становилось страшно: в какой-то иной реальности я могли бы и пройти мимо этой сильнейшей истории! И моя жизнь потеряла бы столько удивительных красок и эмоций...
  Главный герой романа - скрипка, совершенно особенная, мастера Сториони. О ней говорят так:
  

  
  У каждой скрипки своя история. Эта скрипка – не твоя.
  – Еще как моя!
  – Вовсе нет. Она принадлежит миру. Вот увидишь.

  Поначалу ей принадлежит юный Андриа, который мог бы играть на ней, но отец (коллекционер) не позволяет. Почему? Вероятно, потому, что коллекцию свою любит, а сына - нет. Как скрипка попала в руки к отцу - ужасная тайна. Она, среди других ужасный тайн, раскроется по ходу повествования и вытащит на свет с десяток других чудовищных секретов, которые будут сплетаться с кровавой, трагичной историей человечества - и разных музыкантов, которые этой скрипке принадлежали. Повествование о них ведётся весьма причудливым образом, и неспроста: Андриа страдает прогрессирующей дистрофией мозга, он так помнит. Истории средневековые и нашего времени словно бы происходят одновременно. И тогда проникаешься непередаваемым ощущением непрерывности злодейства, и мук совести, и искупления. Так садист-инквизитор Эймерик может продолжиться эсэсовцем Хёссом в Освенциме.
  Читать эту книгу порой очень больно, но полезно и, мне кажется, необходимо. Она о войне, о лицемерии, о жадности, о творчестве, о любви... но главным образом о том, что всё это взаимосвязано и в какой-то мере происходит одновременно, неотделимо одно от другого. Андриа отказывается от карьеры скрипача - и сразу (поэтому?) теряет возлюбленную. Амани носила медальон и (поэтому?) погибла, побитая камнями.
  Эта история прямо-таки переполнена "post hoc ergo propter hoc", с которыми необходимо разобраться, чтобы отделить истинные муки совести от ложных самообвинений. Мир полон несправедливостей и преступлений, остаётся только понять, в какой их части ты замешан лично...
  Мне было особенно интересно наблюдать за Андриа: я тоже одержима учёбой и
  

  
  "Я хочу знать все: что происходит сейчас и что было раньше. Что нам известно и чего мы еще не знаем".

  Меня тоже убеждали, что я "уникальный, совершенно уникальный" ребёнок и требовали подтверждения: результатов, абсолютных побед. Любая оценка ниже 5 грозила по-настоящему неприятными вещами. В 7 классе я отказалась ходить на уроки фортепиано - и ещё сегодня помню, что мне на это сказали и сделали. У одноклассников было иначе:
  

  
  А еще у Берната была электрическая железная дорога, а у меня – нет. И родители спрашивали Берната: а чем ты хочешь заниматься, когда вырастешь? А тот мог ответить: еще не знаю.

  Везучие! А я с рождения была предназначена медицине. "Когда я заболею, ты меня спасёшь", - говорили мне. Когда спасение у меня получалось не очень хорошо, жизнь окрашивалась в довольно мрачные краски.
  Поэтому эта книга проехалась по мне так тяжко. Всем остальным будет, несомненно, проще.
  И я тоже с удовольствием учила языки! Освоив латынь и, например, немецкий, а также зная русский, можно читать и сносно понимать тексты на любом европейском языке! Всё же английский до сих пор кажется мне языком забавным, "ненастоящим".
  

  
  "...первый текст на английском языке, который я тут не буду приводить из соображений хорошего вкуса. ... сюжет заключался в том, на столе лежит карандаш или под столом. Логически непредсказуемая развязка подводила к ответу, что он в кармане".

  Может быть, поэтому меня не оставляло ощущение, что история Адриа - это и моя жизнь? "Поэтому"?..
  Эта история принесла мне не только болезненные, но и счастливые моменты. Например, наблюдая за ужасной мукой фашиста, доктора Буддена, я, еврейка, внучка многих Паисов, погибших в Одессе в 42 году, надеялась, что это не единичный случай, не сказочка, выдуманная автором, чтобы смягчить боль потомков. Надеялась, что палачи способны осознать вину. Это редко случается! Большинство полагают себя жертвами обстоятельств. Или даже героями, потерпевшими незаслуженное поражение. Искупившими свои зверства мозолями на пятках и недоеданием. Хочется верить, что однажды и они увидят лица, почуют запахи... как доктор Будден.
  Очень позитивная мысль! Кроме того, выписала себе длинный список литературы в виш, в том числе Ханну Арендт и Берлина. А также заинтересовалась пурро: надо бы или выпить из него, или поглядеть, как это делают опытные люди. Кроме того, вспомнила ругательство, которое широко использовала в 18 лет, а потом забыла, разменяв на расхожую банальщину. И зря! В те времена, если мне надоедали спутники, я отвечала им: "Vade retro!" Это работало! Даже если не упоминать сатану.
  Словом, ошеломительная книга! Слово дурацкое, но, кажется, верное. Хотелось бы спросить тех, кто читал, как им понравился последний хозяин скрипки? Справедлив такой ход? Или хотя бы приемлем? Ответ получить не надеюсь: мне объяснили, что вопросы в рецензии создают атмосферу застенка, к которой народ привык на уроках литературы. Мой ответ: таки да! Мне понравилось. Предназначение скрипки, её судьба - музыка, а не сейф коллекционера.

  28

  1,6K