Рецензия на книгу

• 

  brbao

  1 февраля 2020

  Поиск новых повествовательных форм не всегда есть хорошо, особенно в тех случаях, когда проза облекается в необычную форму только лишь ради этой самой формы. Другое дело, когда содержание произведения только выигрывает от того, в какую обложку его обернули. А "Звук и ярость" — именно этот случай.
  Впечатление при прочтении — блуждание в потемках, когда, вроде бы, у тебя есть нити, по которым нужно следовать, но они запутаны настолько, что не покидает ощущение, что тебя водят за нос, что где-то тебя обманули. Но конец пути, когда начинаешь видеть проблески выхода, стоит этих блужданий, — к счастью, автор добавил приложение, где объясняет, что сотворили последние из Компсонов и откуда появилась гордыня столь непомерная, что оказалась непосильной ношей для членов семейства (эта самая гордыня, на мой взгляд, и стала причиной ее гибели). Книга даже близко не была бы столь хороша без авторского разъяснения-послесловия (что наталкивает меня на мысль о том, что лучше старого доброго последовательного повествования ничего нет).

  Фолкнер создал двух сильнейших в своей правдивости и реальности персонажей, что я видела.
  Один из них Квентин, тот, что юноша. Моя душа навсегда принадлежит ему. Его рассуждения — сердце романа; его внутренний мир, самый глубокий и противоречивый из всех членов семьи, слишком тяжел для того, чтобы его восприял без малого двадцатилетний мальчишка. Сложный характер, совершенно не воспринимаемая адекватным сознанием мотивация действий и порывов, потерянность, добровольное взваливание на себя грехов, совершенных близким человеком — и все же он мальчишка. Слишком силён его душевный конфликт для человека в твердом сознании.
  Не менее гениален и персонаж Джейсон IV. При всей своей узости, его ум поражает своей гибкостью — сколько оправданий выстраивает он для пестования собственного эго, сколько лжи плетет, находясь в полной уверенности интеллектуального превосходства над теми, кто зависит от него и от кого зависит он сам. Гениален его персонаж и в том, насколько груб, жалок и мелочен в нем даже его внутренний садист.
  Я могла бы причислить к гениальным персонажам и мать семейства — но у Фолкнера, похоже, это больная тема, повторяющаяся из произведения в произведение. Мать, любящая одного лишь ребенка, видящая в нем свое спасение и благословение, отвергающая остальных детей, потому что они — отродья семейства мужа (вообще это произведение окончательно добило во мне ненависть к типично родительскому "всем плохим он в тебя, а всем хорошим — в меня"). Кроме того, она поражает полным безразличием к самоубийству собственного ребенка, видя в нем лишь проявление мальчишеского эгоизма и подростковое желание досадить лично ей.
  Отдельные дифирамбы хочется воспеть переводчику — и за перевод названия (все же я приверженец звуков, а не шумов), и за перевод самого текста. Я имею в виду не только сам по себе филигранный перевод изначально тяжело воспринимаемого повествования . Переводчица наполнила речь персонажей только им присущим выражениям, сделала ее узнаваемой, что помогло даже в потоке сознания вычленять героев по тому, как и что они говорят. Кроме того, что И. Гурова, как она сама указала в примечании, сохранила фолкнеровскую стилистику, и это чувствуется. Ключи к сценам помогали невероятно, несмотря на то, что приходилось бесконечно отвлекаться, пролистывая в конец книги. Безумно также понравилось то, что в отличие от других переводов, автор сохранила женское имя в "мужском" варианте, что добавило еще немного головоломки. Даже не представляю себе, как эта вакханалия выглядит в "безродном" английском оригинале. В общем, перевод приятно поразил.

  Как и говорила переводчица, роман следует читать не один раз. Но вряд ли я стану читать что-либо, кроме второй части. Несмотря на то, что наибольшей событийной нагрузкой наполнены последние две, содержательно книга держится именно на части Квентина.

  4 понравилось

  0

  1,1K