Рецензия на книгу

• 

  vlublennayavknigi27 января 2020 г.

  Этот роман про Курильские острова меня поглотил. Не могла оторваться от него, пока не перелистнула последнюю страницу.
  У автора – большой талант в описании стихии и в описании человека. Сочетание этого делает роман таким живым, правдивым, объёмным почти до документальности.
  В школе на уроках литературы больше всего не любила читать описания природы… А здесь так написано про стихию, что дух захватывает. И видишь, и чувствуешь всю её власть –случайный летний тайфун, уволакивающий в непроглядную муть остров и посёлок рыбаков, высокие и хлёсткие волны, которые бушуют со всех сторон… Природа здесь обильная и неиссякаемая, её масштаб, её неумолимость и абсолют чувствуется почти в каждой сцене: «Острова будто раздвигали географию, здесь чувствовалось совершенно недоступное ни горожанину, ни байдарочнику, ни археологу, чувствовалась не земля даже, а Земля, одновременно огромность и малость её, и совсем уж микроскопическая малость человеческая. Но не та малость, свойственная обезличенному отщепенцу и подлецу, а одухотворённая малость, осознанная через причастность к миру, который родил тебя и позволил дышать-наслаждаться-любить-ненавидеть».

  Людей из романа этого как будто знаешь, встречал в жизни. И влюблённую в поэзию бывшую проститутку Таню Сысоеву, и бывшего учителя Семёна Бессонова, приехавшего с большой земли за длинным рублём…
  Сюда, на Курилы, люди стекались со всей огромной страны. Перемешавшие национальный вопрос в полную бессмыслицу, десятки культур рождали нечто, не регламентируемое традициями. Рождался новый народ, в котором всё препуталось, слилолось и упростилось. Появились немыслимые ритуалы и приметы, связанные с океаном. Хмельной водоворот всех уровнял, всех сроднил и примерил… Ажурно написано о самых страшных вещах – самоубийстве местного алкоголика,который отходил уже, а всё гордо посматривал на окруживший его народ. О том, как жадная до ощущений легкомысленная Томочка, жена капитана, привезла из отпуска гонорею, да и позаражала полострова…
  Здесь не евангельские рыбаки, здесь люди, чувствующие себя фабрикантами смерти. Ведь большая рыбалка – это тонны гниющей рыбы, тонны пролитой крови…
  Тяжёлая муторная пьянка, жуть кровавых сцен, мрачный быт, пропитавшийся запахом рыбных внутренностей – всего этого в «Язычнике» с избытком. Но главное ощущение, которое остаётся после книги – всю эту муть смоет океан, очистит, поглотит. И по-матерински заботливо оставит только чистое, хорошее, светлое: «Человек присасывается к морю, словно младенец к матери. Поселившись однажды на морском берегу, он исподволь утрачивает свои прежние ощущения венца творения, утрачивает призрачную самостоятельность и начинает чувствовать себя так же, как, наверное, тюлени и нерпы, растворённые в мировом круговороте воды и воздуха, ему не остаётся иллюзий: маленький сосущий роток на спелой титьке матери».

  7

  825