Рецензия на книгу

• 

  elefant

  24 декабря 2019

  Что значит для человека смерть и так ли страшно её потерять? Видит ли смертник всю свою жизнь за мгновение до того, как лезвие гильотины навсегда положит конец его бренному существованию? Это те вопросы, ответы на которые не найдёте в книге, но которые наверняка будут вас интересовать. И так ли вообще законно отнимать её – эту жизнь. Любому, ведь он – тот другой – её не дарил.

  Виктор Гюго всегда был мастером психологической прозы. Мрачно, ненавящиво, да так, что ещё долго размышляешь над прочитанным. И всё же мне показалось – автор подобрал какой-то слишком односторонний подход. Его позиция ясна, но мы видим лишь то, что сам Гюго хочет нам показать. У медали ведь всегда есть обратная сторона. Герой страдает и понимает, что поступил неправильно. Что ту самую смерть заслужил, но не это гложит его. А жена, дети, близкие, которые также будут страдать, ведь лишатся своего единственного кормильца. Читатель так и не узнает, что совершил преступник. Он совсем не переживает за тех, кого сам лишил кормильца. Ему не жалко жертву. Зато очень много стенаний о себе самом, о некомфортной тюрьме, мрачных и злых охранниках… Как-то не очень он задумывался об этом перед тем, как своё злодеяние совершить.

  Читатели уже очень много рассуждают о смертной казни, и я не буду вступать в их ряды. Это философский вопрос, который решали давно и будут биться ещё очень долго. Сама же книга совсем небольшая, хотя и читать её пришлось относительно долго. Слушал её в формате аудиокниги, чего вам очень не советую. Постоянный кашель, посторонние звуки, сбивчивая интонация или вообще отсутствие таковой.

  Долгое время памфлет представляли как реальный дневник приговорённого к смерти. Хотя это, конечно, по вполне понятным причинам совсем невозможно. Выступая против смертной казни, сам Гюго в обширном предисловии приводит многочисленные жуткие примеры, правдивость которых, мягко говоря, вызывала сомнение.
  

  
  «Тяжелый железный треугольник с трудом сдвинулся с места, ежесекундно застревая, пополз вниз и – вот где начинается настоящий ужас – не убил, а только поранил несчастного. Услышав его отчаянный крик, палач растерялся, поднял нож и опустил снова. Нож вторично вонзился в шею мученика, но не перерубил ее. К воплям несчастного присоединились крики толпы. Палач опять подтянул нож кверху, рассчитывая, что третий удар окажется успешным. Ничуть не бывало. Кровь в третий раз хлынула из шеи приговоренного, но голова не отлетела. Короче говоря – пять раз поднимался и опускался нож, пять раз вонзался в шею приговоренного, и после каждого удара приговоренный испускал отчаянный вопль, дергал все еще не снесенной головой и молил о пощаде! Народ, не стерпев этого издевательства, принялся забрасывать палача камнями. Палач соскочил с помоста и спрятался за лошадьми жандармов. Но это еще не все. Осужденный, увидев, что он на эшафоте один, насколько мог поднялся с доски и, стоя так, страшный, залитый кровью, поддерживая наполовину отрубленную голову, которая свешивалась ему на плечо, чуть слышным голосом умолял отвязать его.
  Это не выдумка. Этому были очевидцы. Да.»

  21 понравилось

  0

  1K