Рецензия на книгу

• 

  vamos

  20 декабря 2019

  В друзья

  Прекрасный сборник, в котором все убивают детей. Ну, почти все. Странным образом в него затесалась драма сатиров "Киклоп", там детей не убивают, зато разгуливают пьяные сатиры, совершают всякие выходки, пьяный циклоп насилует старика-сатира потому что "я женскому предпочитаю пол другой". А еще там есть шутка про гром, который раздается под пеплосом, когда съешь много мяса и запьешь молоком. Рядом с именем Зевса, ух, даже мне это показалось немного смелым. Ах да, вообще это произведение про Одиссея и тот самый момент с выкалыванием глаза, я его не люблю.
  Но даже если не учитывать эту странную драму сатиров, трагедии здесь собраны очень разноплановые. Каждая очень сильная, в каждой Еврипид умудряется перекрутить читательские симпатии по нескольку раз, а кое где вообще затапливает совершенно неожиданной для произведений того времени динамикой.
  Медея в детстве была одним из моих самых любимых греческих персонажей. Кун в своей известной книге как-то очень ненавязчиво говорит о ее судьбе после бегства с Ясоном, по крайней мере, эмоций это особых не вызывает, в отличие от всей ее предыдущей завораживающей истории с колдовством, убийствами, предательствами и абсолютной готовностью сделать все ради любви. Еврипид рассказывает о моменте, когда у Ясона любовь уже прошла, он хочет жениться на нормальной уважаемой царевне и не очень понимает, чем Медея недовольна. Ясон здесь такая свинья. Даже не знаю, что меня больше возмущало - лицемерное "я женюсь на ней ради наших общих детей" или не менее лицемерное "ну я же не заставлял тебя совершать все эти страшные поступки, сама виновата". Формально да, не заставлял, но он все равно свинья. Она тоже не овечка, ее сцены с детьми, где она плачет над ними, потому что сама задумала их убить, очень жуткие. И все же какой надо иметь внутренний стержень, чтобы боль выжигать еще большей болью, мстить, не останавливаясь ни перед чем, и ненавидеть с той же силой, с какой когда-то любила.
  Ипполит начинается с чудесного монолога о том, как было бы здорово, если бы все женщины вымерли, после которого Ипполита уже не хочется жалеть. Зато очень приятно самостоятельно додумываться до того, что этот сюжет очень схож с сюжетом про Иосифа и жену фараона. Как бы заслуга невелика, потому что сходство очевидно, но все равно приятно не прочитать об этом в комментариях, а додуматься самой. Эта трагедия удивила меня детальным описанием жестоких моментов. Когда Ипполита кони тащат по камням, а потом его приносят домой, а у него голова расколота, все переломано, он окровавленный, стонет и вот-вот умрет, это неожиданно ярко представляется. И хотя та же Илиада объективно имеет гораздо больше кровавых сцен, там за счет языка они воспринимаются очень отстраненно, а тут как будто кино посмотрела. И да, Ипполит погибает тоже из-за своего отца. Очень, кстати, классный момент, когда Тесей требует у Посейдона исполнения клятвы и загадывает такое страшное желание.
  Геракл мне понравился меньше остальных трагедий по очень тупой причине. Я обожаю роман Олди про Геракла и его отца, даже думаю, что в большей степени он как раз про отца. И образ Амфитриона у Олди такой сильный, этот вечно молодой, страдающий, сдержанный, сильный, могучий человек меня покорил навеки. А Еврипид его изображает старцем, который способен только на то, чтобы жаловаться, что молодость прошла, и призывать Геракла, чтобы тот его спас. Так больно читать. И да, я отдаю себе отчет, где Олди, а где Еврипид, и сколько тысячелетий между ними разница, просто я очень подвержена "синдрому первого перевода" и не собираюсь это в себе менять, нафиг надо. Зато здесь совершенно неожиданно появляется очень трогательная дружба Тесея и Геракла. Геракл в отчаянии, его жизнь разрушена, Тесей предлагает ему помощь, а Геракл так искренне этому удивляется. Зачем, мол, тебе страдать вместе со мной, я проклят и никогда больше не буду счастлив. А Тесей ему говорит что-то на тему "друзья познаются в беде", и так они препираются пару страниц, но это очень трогательные страницы. Удивительно, что Еврипид умудряется написать трагедию так, что проникаешься именно горем Геракла, не обращая внимания на трупы жены и детей где-то на фоне.
  Электра и Орест для меня слились в одну длинную трагедию, где все мстят всем за всех, и конца этому не видно. Позабавило, как в Электре все ругали Клитемнестру и говорили, что ее надо наказать, и строили планы, и помогали Оресту, а как только Орест ее убил, все стали ругать его и говорить, что наказать нужно его. Основное, что представлялось во время чтения Электры - это Пилад, который молчаливой тенью ходит за Орестом и во всей пьесе не имеет ни одной реплики. Даже жаль, что в Оресте он все-таки заговорил и стал полноправным действующим лицом, его молчаливая роль была очень интригующей. Орест, кстати, самая динамичная трагедия, которую я когда-либо читала. То, какие решения принимают герои, как сюжет переворачивается с ног на голову, как стремительно он несется и сколько всего вообще в него напихано, меня очень удивило. Такое не в каждой современной книге встретишь. На фоне остальных пьес из сборника Орест выглядит как Терминатор на фоне сериала Исцеление любовью. По динамике, я имею в виду.
  Ифигения в Авлиде меня заставила радоваться, что я не родилась женщиной в Древней Греции. Сцена, где сначала Клитемнестра, а потом сама Ифигения пытаются объяснить Агамемнону, что убивать дочь вообще-то не очень хорошо и она не горит желанием приноситься в жертву, кажется мне немного сюрреалистичной. Особенно то, как после этого Агамемнон отвечает "ну, надо" и идет готовить алтарь. Очень круто, что эта пьеса помещена после Электры и Ореста, она раскрывает мотивы Клитемнестры и выставляет ее не безликой злодейкой, а обиженной женщиной, имеющей повод для мести. После этой трагедии и без того неоднозначные Электра и Орест воспринимаются еще более сложными. Еще тут есть прекрасный Ахилл, который говорит "Убивать девушку, конечно, нехорошо. Особенно нехорошо ее убивать, прикрываясь моим именем. Если бы царь прямо у меня спросил, я бы, конечно, согласился, а он меня обманул, так что я, пожалуй, девушку спасу". Ну и моя любимая сцена в самом конце, где Агамемнон приходит к Клитемнестре и говорит "радуйся, нашу дочь взяли боги, она не умерла, ветер переменился, я поплыл, иди домой, пока". И уходит. И как-то уже неудивительно, что она его потом зарезала, правда? И, как и в случае с Ипполитом, было приятно разглядеть паралелли с историей Авраама и Исаака. Их тоже не увидел бы только слепой, но приятно же.
  Киклоп очень выбивается из этих напряженных, действительно трагических трагедий. Многогранный был мужчина Еврипид.
  После прочтения попыталась найти на ютубе греческую трагедию в постановке. Чтобы все как положено, хор, антистрофы, мужики в масках, все дела. Как-то не нашлось, а жаль, я бы посмотрела.

  11 понравилось

  1

  154