Рецензия на книгу

• 

  Morra

  20 ноября 2019

  Мне нравится направление, в котором развиваются исторические романы - от простой передачи фактологии мы всё чаще переходим к попыткам осмысления эпохи и её современников, простая линейность событий уступает место зыбким импрессионистским картинам, причинно-следственные связи обретают объём и глубину. Понятно, что такой роман требует от читателя определённого багажа знаний и, что не менее важно, готовности понимать и принимать иной, отличный от твоего образ мышления. Зато и результат на выходе гораздо более интеллектуально впечатляющий, потому что фактов, положим, полно в той же википедии, только голые даты и имена ни разу не способны помочь влезть в голову человека, который жил сто, триста или, упаси бог, три тысячи лет назад. Кристиан Крахт делает такую попытку. Удачную и не- одновременно.

  Мне нравится отправная точка истории - Август Энгельхардт в начале ХХ века носится с очередной прекрасной идеей построить рай на земле. У молодого немца очень оригинальная концепция, включающая очевидный отказ от традиционных бюргерских ценностей и неочевидные идеалы нудизма и вегетарианства (последнее вообще сводится к питанию исключительно кокосами). Не скажу, что я одобряю хотя бы один пункт программы, но тем интереснее. Энгельхардт отправляется в Германскую Новую Гвинею - и это мне тоже очень нравится, потому что о немецком колониализме в силу разных причин написано не так и много художественных произведений. Конечно, Кристиан Крахт не ставит себе цель раскрыть особенности управления колониями или их развитие, но вскользь проходится и по личности губернатора с его методами, и по местному обществу, и по оппозиции "белый господин / чёрный туземец". Неожиданно контекст истории удался автору намного лучше основной линии, которая однажды просто прерывается и, кажется, вовсе не имеет иного смысла, кроме как служить нитью, на которую нанизываются как причудливые бусины забавные, страшные, странные герои и события. Крахт играет с читателем, подкидывая ему головоломки в виде упоминания более или менее известных личностей преимущественно немецкого мира, большинство из которых касаются этой истории лишь потому, что жили в то же время. Такой временной маркер. Это забавно, но не ново (привет Патрику Оуржеднику с его "Европеаной") и, что ещё хуже, в какой-то момент начинает выглядеть нарочито и опять же бессмысленно. Из послесловия неожиданно для себя узнала, что помимо реальных исторических персонажей Крахт втянул в роман ещё толпу героев книг и комиксов. Зачем?.. Я не нахожу ответа, который бы меня удовлетворил, но все мы разные и мыслим по-разному. Эксперимент автора это подтверждает.

  Вообще, вот оно, самое подходящее для "Империи" слово - эксперимент. Роман создаёт ощущение искусственной сконструированности, что, конечно, не редкость для постмодернистской литературы, но мне как обычному читателю хочется за всеми этими коленцами видеть, прежде всего, сюжет, историю, приглашение порассуждать, а не ломать голову над постоянным вопросом: а вот это ещё аллюзия или уже плод фантазии автора?.. Где-то на середине, когда автор практически бросает своего героя и наводит фокус на других персонажей, рождается мысль, что Крахт попросту заигрался. Утонул в бесконечных метафорах, погряз в отсылках, запутался в сети сюжета и беспомощно взирает на своё детище, не представляя, что делать дальше. Отдельные эпизоды вроде отплытия в Европу Лютцова и королевы Эммы пробирают, но всё вместе выглядит как смазанный кадр и полнейший хаос. За деревьями нет леса - это про "Империю".

  25 понравилось

  663