Рецензия на книгу
Поющие в терновнике
Колин Маккалоу
elena_02040711 октября 2011 г.Люблю семейные саги. Как, впрочем, и любовные романы. Только не в их современной опошленной версии, когда безграмотные псевдописатели описывают шаблонные сексуальные похождения героев, меняя для приличия только имена и декорации. Ну уж нет. Из книг про любовь я тащусь все-таки от классики - "Гордость и предубеждение", "Унесенные ветром", "Мадам Бовари", "Опасные связи", "Анна Каренина", "Королева Марго"... И вот, наконец, в этот список, сформировавшийся еще много лет назад занесена новая книга, которая не попала туда раньше по чистой случайности.
- Значит, после нас никого не останется, - тихо сказал Фиа. – И не будет больше Дрохеды. Ну, напишут про нее несколько строчек в книгах по истории, и приедет в Джилли какой-нибудь серьезный молодой человек, станет разыскивать и расспрашивать всех, кто еще что-то помнит, и напишет о Дрохеде книжку. Последнее из громадных землевладений Нового Южного Уэльса. Но читатели никогда не поймут, что это было на самом деле, просто не смогут понять. Для этого надо было разделить ее судьбу.
Если бы Фиа существовала в действительности и наяву рассуждала бы о том, останется ли Дрохеда в памяти потомков, то Колин Маккалоу и ее книга развеяли бы малейшие сомнения по поводу того, смогут ли потомки прочувствовать все то, что пришлось испытать семейству Клири.Десятилетняя Мэгги - единственная девочка в огромном семействе огненноволосых Клири, которые только-только перебрались из Новой Зеландии в Австралию, чтобы работать на усадьбе тетушки Мэри. Первый, кого она встретила на австралийской семье - Ральф де Брикассар, красавец-священник. Но даже взаимная симпатия, испытанная Ральфом и Мэгги, не предвещала того, насколько тесно сплетутся судьбы этих двух абсолютно разных людей.
Спойлерили тут и без меня достаточно, поэтому не буду повторяться (хотя и хочется), а лучше коротко спою дифирамбы Колин Маккалоу.
Как по мне, в этой книге все ровно столько, сколько необходимо - вдоволь любви, и достаточно разлук, достаточно безрассудности и хватает здравого смысла, вровень наивности и цинизма, вдоволь житейской мудрости и бабской глупости. Только одного слишком много - несправедливости. Но такова жизнь, и от нее никуда не деться. И каждый из нас вправе выбрать, какой дорогой ему идти - легкой, но не сулящей счастья, или прорываться сквозь тернии навстречу судьбе...
Птица с шипом терновника в груди повинуется непреложному закону природы; она сама не ведает, что за сила заставляет ее кинуться на острие и умереть с песней. В тот миг, когда шип пронзает ей сердце, она не думает о близкой смерти, она просто поет, поет до тех пор, пока не иссякнет голос и не оборвется дыхание. Но мы, когда бросаемся грудью на тернии, - мы знаем. Мы понимаем. И все равно – грудью на тернии. Так будет всегда.
62191