Рецензия на книгу

• 

  flahertie

  4 октября 2011

  "Некоторые книги прозрачны, и отношение к ним однозначно и неизменно с начала прочтения и до конца. Что касается книги Михаила Елизарова, то это не тот случай. Изменилось как отношение к книге, так и её восприятие. В самом начале преобладало изумление от того, насколько хитро и насколько резко закручена завязка, позже наступили чувства менее положительные. Но об этом по порядку.

  
  Суть романа заключается в том, что книги малоизвестного и давно никому не нужного классически-советского писателя Громова, числом 7, оказываются вместилищем и источником мистической силы определённого характера, которую при условии неотрывного и досконального прочтения каждой из этих книг получает читатель. Характер этой силы зависит, соответственно, от книги; это "Радость, Память, Власть, Сила, Терпение, Ярость и Смысл", да-да, именно с большой буквы. То есть, прочитав книгу Силы, читатель обретает на некоторое время максимально возможную для себя силу, книга Ярости даёт ощущение безграничного гнева, и так далее - соответственно, с некоторыми нюансами. Вокруг этих книг образуются закрытые тайные общества, "читальни" и "библиотеки", во главе с хранителем книги или книг - "библиотекарем". Главный герой по чистой случайности оказывается библиотекарем одной из читален, которые с целью захвата книг и при помощи колюще-режущего и дробящего оружия методично убивают друг друга.

  Первый вопрос относительно книги, который я не смогла решить для себя сразу, был о её жанре. Сначала я отнесла роман к жанру фантастики - по сходству завязки с "451 градус по Фаренгейту" Рэя Бредбери (описываются довольно реалистичные люди в специфических условиях), но чем дальше я читала, тем больше я убеждалась, что имею дело с фэнтези, и даже более того: с современным русским фэнтези довольно-таки низкого качества. Попробую пояснить. Атрибутами фэнтези являются: артефакты, сверхсила, неантропоморфная природа всех или некоторых героев и некоторые специфические жанровые клише. Все эти вышеперечисленные условия в романе выполнены. Даже артефактов 7, а главный герой отчасти похож на замордованного чудесами хоббита Фродо, случайно попавшего в центр заварушки и заодно оказавшегося "избранным".

  Грустно в романе Елизарова то, что во-первых, автор жертвует общими закономерностями ради сохранения целостности описываемого мира, в то время как адекватнее было несколько лучше продумать элементы фантастического и условия их возникновения. Так, для описываемого мира "Громовских книг" в том виде, в котором он существует в романе, необходимо, чтобы "мистическая сила" заключалась не просто в тексте, а в тексте книг и в них самих, как материальном объекте, одновременно. То есть с одной стороны, нельзя, чтобы элемент чудесного был помещён в книгу как вещь, потому что это сделало бы невозможным закрытость обществ "читателей", а с другой - необходимо жёстко ограничить количество экземпляров книги, а значит, "работать" должны только аутентичные экземпляры, и ни копирование в каком-либо виде, ни заучивание наизусть не дают никаких результатов. Но при этом всём, если читать книгу вслух, то все слушающие получают всё причитающееся выполнившим условия прочтения.
  Во-вторых, чудесность и невероятность происходящего подменяется, на мой взгляд, абсурдностью и нереальностью, которые достигаются не только и не столько чудесами, связанными с артефактами, сверхсилой и миссией, сколько неестественным и неадекватным поведением героев, находящихся в центре действия, и ещё более неадекватным поведением персонажей второго плана. Так, люди у Елизарова бесстрашны и беспощадны, но при этом нежны и добры между собой; равнодушны к материальным благам и физическим страданиям, но при этом организованы и аккуратны; умны и образованы - но экзальтированны и восторженны, а местами раздражительны до гневливости; этичны, корректны и "Законо"-послушны, но порой внезапно жестоки и фамильярны... и так далее.
  На мой взгляд, литератор, пишущий о людях с претензией на их правдоподобность именно как людей, а не как волшебных зверушек или каких-нибудь потусторонних существ, обязан быть не только хорошим знатоком человеческой психологии, но и педантичным до скурпулёзности живописцем.

  Созданная автором реальность причудлива и довольно необычна, однако действо монотонно и высосано из пальца: все только и делают, что носятся с Главным Героем как с писанной торбой или месят кровавую кашу. На мой взгляд, симпатичная в общем-то концепция втиснута в неподходящую для неё форму. Форма, кстати, очень похожа на Гессевскую "Игру в Бисер", та же трёхчастная форма, та же прелесть длительного и пробирающего до костей введения - и абсолютно занудные две последующие части. Тип "героического фэнтези" плохо подходит для описания мира секты (ибо клуб по интересам вокруг мистических книг и является сектой, что бы там по этому поводу ни писал автор) или вообще любого замкнутого в пространственном и социальном планах мира, потому что для героического фэнтези требуется широкое поле действия, в которое можно запихать большое количество приключений и событий разных планов, на которые у героев была бы возможность по-разному реагировать. Здесь же жёстко ограничены не только модели событий, но и возможные варианты реакции. Собственно, последних всего три: героическая, подлая и ещё одна, исходная, нормально-человеческая, из которой обязательно должен быть сделан выбор в пользу первой или второй. Наиболее адекватный для такой узкой локации диахронический формат проводится автором путанно и непоследовательно, что в результате кроме всего прочего ещё и нарушает целостность формы произведения".

  ***
  Выше приводится то, что я написала об этом произведении около 2 месяцев назад. За это время было проглочено столько литературы, что яркость впечатления несколько поблекла, но глубина осталась. За это время я прочитала "Географ глобус пропил" Алексея Иванова, "Ночь нежна" и "Отзвуки века джаза" Фицджеральда, "Исповедь сына века" де Мюссе, "Иствикских ведьм" Апдайка, "Эрнестину" и "Занимательные истории, новеллы и фаблио" де Сада, "Венеру в мехах" фон Захер-Мазоха, "Мемуары" Казановы и "Повседневную жизнь жён и любовниц французских королей" Шоссинана-Ногарэ, дочитываю "Джен Эйр" Бронте... Но ощущение силы и безумия от "Библиотекаря" Елизарова осталось. Автор явно курил, но я тоже такого хочу.

  5 понравилось

  0

  45