Рецензия на книгу

• 

  moorigan

  4 октября 2019

  Buffa Mafia

  Возьми моего внука к себе и расскажи ему, что давних времен никогда не существовало, что вчера требовалось столько же усилий, сколько требуется сегодня, что сегодня все то же, то вчера, что Сицилия, о которой я ему рассказывал, существует только в моем воображении.
  "Кто такой Лу Шортино?" Оттавио Каппеллани

  Лето. Август. Вечер. Маленькая сицилийская деревня. Еще дрожащий в воздухе полуденный зной. Еще слабо стрекочут в высоких кипарисах, отбрасывающих длинные тени, цикады. Под сенью олеандров на скамеечке сидят три пожилые сицилийские синьоры, одетые, как подобает, в черное: синьора Каппеллани, синьора Грациани и синьора Мариани.

  Синьора Каппеллани: Сегодня, девочки, мне придется уйти пораньше.
  Синьора Грациани и синьора Мариани (в один голос): Почему???
  Синьора Каппеллани: Сегодня начнут показывать новый сериал, поставленный (торжественная пауза) по роману моего любимого внука Оттавио.
  Синьора Грациани и синьора Мариани (наперебой): О, какое событие! Поздравляем! Тебе есть чем гордиться! Какой хороший мальчик, по нему всегда было видно, что он далеко пойдет! Он еще в школе за всех сочинения писал! А про что сериал?
  Синьора Каппеллани (хладнокровно): Про мафию.
  Синьора Грациани и синьора Мариани (одновременно): Ооооо.

  Возникает пауза, не то чтобы неловкая, но зловещая и полная мрачных предчувствий.

  Синьора Мариани (робко): Разве это не опасно?
  Синьора Грациани (с плохо скрываемым любопытством): А ты-то сама не боишься?
  Синьора Каппелани (насмешливо): А мне-то чего бояться? Слава Богу, на Сицилии еще остались приличные люди, и многие из них помнят синьора Каппеллани и уважают его вдову.
  Синьора Грациани (немного дерзко): Но эти люди очень не любят, когда их грязное белье стирают на публике.
  Синьора Каппеллани: Все имена изменены. Все названия компаний изменены. Изменены названия ресторанов, магазинов и салонов красоты. Догадаться совершенно невозможно.
  Синьора Мариани: Оооо. Это так умно. Какой Оттавио молодец.
  Синьора Каппеллани: Оттавио? Впрочем, да, он – молодец. Послушный хороший мальчик.
  Синьора Грациани: А все-таки про что там? Понятно, что про наших, но про что конкретно?
  Синьора Каппеллани (усаживаясь на скамеечке поудобней): Ну помните, как та американская прошмандовка воткнула посланному за ней человеку каблук туфли от Прада прямо в глаз? Ну вот про это.
  Синьора Грациани и синьора Мариани (одновременно): Оооо.
  Синьора Каппеллани: Ну и про то, как старый дон Лу Кортино, в книге и фильме его зовут Лу Шортино, поссорился с Баком Балли, которого мы, то есть Оттавио, переименовали в Сала Скали. Они еще устроили резню в «Традиционной кондитерской Балли». В сценарии она превратилась в «Миндальную пасту Скали».
  Синьора Мариани (робко): Резню? Разве там не стреляли из арбалета?
  Синьора Каппеллани (торжествующе-высокомерно): Чтоб ты знала, там еще и пилка для ногтей вся в крови была. Говорят, что именно от восемнадцати ударов пилкой погиб Туччо, в фильме он Нуччо, телохранитель и племянник Бака Балли.
  Синьора Мариани: Оооо.
  Синьора Грациани: А разве у Бака не было телохранителя по имени Туччо?
  Синьора Каппеллани: Да, но мы переименовали его в Нуччо. В конце концов, каждого второго на Сицилии зовут Туччо, а каждого первого – Нуччо. Никто не догадается.
  Синьора Мариани (робко): А что же, там будет только стрельба и резня? И не будет про любовь? Я больше люблю про любовь. В моем возрасте про резню вредно. Да и в вашем, девочки…
  Синьора Каппеллани (холодно): Между прочим, я моложе тебя на 8 месяцев, Мария Мариани, так что не сравнивай. Я еще могу посмотреть и про стрельбу, и про резню, тем более, что это наша история, Мария Мариани!... (смягчаясь) Но там будет и про любовь. Очаровательная история, как одного парня хотели женить на одной девушке, а он был влюблен в ее сестру, и сестра тоже была в него влюблена, а та первая девушка была влюблена в другого парня, и другой парень тоже был в нее влюблен, но все они боялись пойти против воли Бака Балли, то есть Сала Скали по фильму, ведь это были его племянницы.
  Синьора Грациани: Оооо. Это же твоя история, твоя и Лючии Лючиани. А она не против, что ты рассказала об этом Оттавио?
  Синьора Каппеллани (печально): Она умерла в прошлом году, бедная Лючия. Мы действительно были как сестры, ведь выросли в одном доме под присмотром и опекой дяди Бака. Должна вам сказать, что все действующие лица романа Оттавио уже мертвы. Да, давно это было…. (Замолкает и задумчиво смотрит в безоблачное сицилийское небо, на которое уже потихоньку начинает наползать ночная тень).
  Синьора Мариани (робко): А не будет ли современному зрителю скучно смотреть про такие стародавние времена? Им сейчас подавай все самое злободневное и животрепещущее.
  Синьора Каппеллани: О, Оттавио такой умный мальчик, он всю эту историю перенес в наши дни. Сказал, что современному зрителю это будет вдвойне интересно, так получилась гремучая смесь из «Клана Сопрано» и Шекспира.
  Синьора Грациани (с подозрением): Кто это такие? Мы могли быть знакомы?
  Синьора Каппелани (с чувством легкого превосходства): «Клан Сопрано» - это популярный американский сериал.
  Синьора Грациани (с чувством сильного превосходства): Я не смотрю американские сериалы. Только отечественные.
  Синьора Мариани (робко): А Шекспир кто такой?
  Синьора Каппеллани (слегка неуверенно): Это такой известный английский театрал. Это модно.
  Синьора Грациани (с чувством абсолютного превосходства): Покойный синьор Грациани говорил, что когда идешь в театр, надо говорить о Пиранделло. Ни о каких шекспирах мы и не слыхивали.
  Синьора Мариани (радостно): Да-да, покойный синьор Мариани тоже так говорил!
  Синьора Каппеллани (примирительно): Покойный синьор Каппеллани тоже бы согласился, и я тоже, но Оттавио такой молодой мальчик, что он знает о Пиранделло? Тем более, речь идет о телевидении. Им сейчас подавай побольше крови и секса.
  Синьора Грациани и синьора Мариани (одновременно): Чтооо? Секса?
  Синьора Каппеллани (пожимая плечами): Ну да. Оттавио даже пришлось вставить в сценарий эротическую сцену. К счастью, она в самом конце, и ее можно не смотреть. Но без этой сцены ему бы не удалось попасть на телевидение. Там все такие развращенные сейчас.
  Синьора Грациани (сгорая от любопытства): А ты читала эту сцену? Она очень откровенная? Такая же откровенная, как те немецкие фильмы?
  Синьора Мариани (совершенно искренне): Какие немецкие фильмы?
  Синьора Каппеллани и синьора Грациани (одновременно, совершенно искренне): Ты не смотрела? Фу, синьорам не пристало такое смотреть!!

  Разговор синьор прерывается звуками скрежета тормозов и стрельбы из автомата. Как по команде они поворачивают головы в сторону звуков.

  Синьора Грациани (философски): Ничего не меняется.
  Синьора Мариани (со вздохом): Сицилия!..
  Синьора Каппелани: Прошу меня простить, но начинается мой сериал. Увидимся завтра.
  Синьора Грациани и синьора Мариани (одновременно): До завтра!

  Яркое сицилийское солнце садится за идеальную линию сицилийского горизонта. Наступает непроглядная сицилийская ночь.

  36 понравилось

  0

  379