Рецензия на книгу

• 

  Kur_sor30 сентября 2019 г.

  Едва войдя в Тараскон, сразу оказавшись подхваченной шумливыми тарасконскими женами, наперебой щебетавшими о достоинствах своих мужей, и мужами - разумеется, степенно произносящими внушительные многословные речи о своих достоинствах, я была захвачена и препровождена в местный клуб - гордость всех тарасконцев. Надо вам сказать, тарасконец - существо для пытливого ума своеобразнейшее ис насмешливой снисходительностью будет смотреть на вас, коли вы, углядев в плошке репу, недоуменно воскликните "А где же тут баобаб?.." Истинный тарасконец убедит вас обратиться к глазному доктору, напугав такой заразной африканской холерой, алжирской чумой и атласским шивнавыворотом, что вы взмолитесь о ближайшем докторе, а капли пота величиной с арбуз будут скатываться со лба, оставляя глубокие борозды по всему телу... Во всяком случае, именно такова была судьба несчастного усомнившегося, заглянувшего в Тараскон неделей ранее. Уж поверьте, в Тарасконе нет большего греха, чем подвергать сомнениям всякого рода слова горожан, ибо нет во всем мире более честного и искреннего народа! Что французы, вот Тараскон!..

  Надо бы дорассказать историю неверующего, которую мне поведали милые жены великих тарасконских мужей. Бедняга молил о докторе, а меж тем прислать к кончавшемуся было некого: аптекарь Безюке и вовсе одичал, стеная о своем боевом окрасе, а подмастерье его, пережив в самом расцвете юности несколько трагических событий, не желал более переимать от мастера ни крупицы знаний, поэтому нисколько не мог облегчить участь несчастного. Тарасконцы хорошо представляли, чем может обернуться вызов Паскалона: несчастный (и этот тоже, о да!) умел только накладывать шрамы, а поскольку шрамов у туриста не было, Паскалон бы незамедлительно приступил бы к их образованию. Скоропостижно скончавшийся от неверия был удостоин чести ныне лежать на тарасконском кладбище рядом с ныне почившими легендарными тарасконскими мужами. В некотором смысле, безвестный турист достиг своей цели, ибо тарасконское кладбище значится номером первым в путеводителях по Тараскону, ведь там, и нигде больше, упокоилось столько тарасконских светил! В центре кладбища под громадным постаментом лежит бравый генерал Бравида, а на постаменте возвышается он сам, Бравида, отлитый в бронзе вплоть до кончиков усов. Местный тарасконский механик даже соорудил хитроумный механизм, благодаря которому каждый полдень статуя воздевала правую руку, закручивала поплотнее бронзовые усы и громовым голосом возвещала на весь Тараскон: "А все-таки он у нас молодец!"

  "А где же Тартарен?!." - негодующе мог бы спросить этот турист, не окажись он на кладбище раньше задуманного. А Тартарен заседает в клубе. Как в клубе? Да очень просто. Оказавшись на небесах, наш славный Тартарен растолковал Господу, что он - герой, и герой великий, а кроме того, победитель атласских львов, укротитель Монблана и отчаянный правоверный корсар, в доказательство чему он так яро размахивал перед собравшимися архангелами своим дамасским клинком, что только в глазах мелькало. Незамедлительно был созван совет, на котором и порешили, что свет Тартаренова клинка на небесах неуместен, святому Петру был объявлен выговор за то, что пропустил пришлеца с оружием, а самому пришлецу было велено вернуться на землю, дабы там своим непревхойденным светом просвещать умы темных тарасконцев, по праву Тартареновой паствы. Негоже пастырю покидать своих агнцев на произвол судьбы, возвестил Тартарену Господь, лениво перевернувшись на облаке с правого бока на левый, продемонстрировав свою могучую спину, две розовые, вовсе неахиллесовы пятки и двойные мускулы. Так Тартарену открылась истина: не с Наполеоном, этой мелкой сошкой, следовало искать подобие! Настоящие герои, рыцари без упрека и страха, божественного происхождения. Ведь сейчас, размышлял Тартарен, предстоит ему повторить не что иное, как путь сына Божьего, ступить, так сказать, на его же стезю...

  С тех пор Тартарен стал новейшим национальным героем, а Тараскон, обретя независимость и подчинив себе матерь Францию, стал международным туристическим центром. К счастью, подобных нашему недавно почившему бедолаге туристов с каждым годом становится все меньше и меньше, и заслуга эта принадлежит господину Доде, с великим тщанием описавшему укрощение строптивых атласских львов, переход Тартарена через Альпы, хождение Тартарена за три моря, 12 подвигов Тартарена, а также составившего 34-томный путеводитель по Тараскону. После описания 12 подвигов Тартарена, наш богоявленный герой смилостивился, ибо в первую очередь, обладал добрым нравом и незапятнанным сознанием, и раскрыл объятия навстречу сосланному им ранее господину Доде. Тартарен даже принял его в свой Тартаренов клуб, с условием, что тот перепишет ужасно неудачную концовку Порт Тараскона, в которой все видели укоризну жителям сего славного города, а также слабое подражание некоему Сервантесу.

  Меня саму сие почтенное общество Тартаренова клуба - ибо такое название носит теперь клуб знаменитых тарасконцев не могло не навести на мысль о другом известном мне своей горделивостью клубе - Пиквикском. Несмотря на то, что о последнем мне известны весьма немногочисленные сведения из-за недостатка сил с ним ознакомиться, милые тарасконские дамы, неизменно берущие пример со своих мужей, во-первых, убедили меня, что прочитать пару страниц книги - то же самое, что читать ее, а следовательно, клуб Пиквикский я должна знать не хуже, чем Тартаренов, а во вторых, что какому-то клубу в туманном захолустье на диком острове, разумеется, неизмеримо далеко до их, Тартаренова клуба. И в самом деле, нет в мире более знаменитого клуба, нежели Тартаренов!..

  15

  372