Рецензия на книгу

• 

  Atenais28 августа 2019 г.

  В революциях и истории Пратчетт разбирается как свинья в апельсинах, но мне на это совершенно наплевать, даже несмотря на то, что я-то как раз историю той же Французской революции, к которой столько отсылок в этой книге, знаю не просто хорошо, а очень хорошо. Мне нет никакого дела до его наивных рассуждений об обществе и механизмах общественных процессов. Путч, революция, дворцовый переворот - всё смешалось в доме Облонских. Разницы между этими явлениями Пратчетт не видит. Почему возникает участок на Цепной улице? А не почему, просто потому что Ветрун и Загорло - маньяки, обезумевшая власть, которая угнетает простых людей просто из личной придурочности и любви к искусству. Как эти маньяки приходят к власти? Как удерживают её? А не важно. Стандартная наивная ситуация всех антиутопий, ну или по крайней мере, их подавляющего большинства. Столь же наивная, как и ваймсовско-пратчеттовское почитание закона, позволяющего стражнику гоняться за мелкой рыбёшкой вроде Карцера, позволившего ему один раз арестовать Витинари, но строго-настрого запрещающего посягать на доктора Низза и господина Боггиса: ) А Ваймс ведь даже в общем-то понимает абсурдность этой ситуации. Вот чистые руки Ваймса уважаю, да. Но в любом случае простим Пратчетту эту наивность, он ведь честный человек и писатель, а не учёный. Тем более, что не в рассуждениях об обществе прелесть «Ночной стражи».
  «Ночная стража» - это роман воспитания, показанный с необычного ракурса. Встреча себя взрослого с собой же молодым – разве любому человеку старше 20 лет не хотелось бы хоть на минуточку оказаться в такой ситуации? Встретиться, посмотреть на этого самого близкого тебе другого человека, научить его всему, что знаешь, сделать его собой. И очень важно при этом, чтобы тебе взрослому хотелось вернуться в своё настоящее, чтобы встреча с собственной юностью не была последним шансом исправить фатальные ошибки и избежать будущего кошмара. Сэр Сэмюэл хочет обратно, поэтому он может многому научить юного Ваймси, и он имеет на это право.
  Джон Киль проносится сквозь жизни окружающих его людей, оставляя в них неизгладимый след. История всё равно возьмёт своё, революция свершится, с Килем или же без него, но вот в судьбах Шнобби и Колона, Реджа и Достабля и юного Сэмми их сержант при оружии сыграл не последнюю роль. Всё плохое и хорошее на свете делают люди. Раз есть участки на Цепной, кто-то будет отвозить туда людей в ночном фургоне, не задумываясь, что там с ними происходит. Раз есть революция и баррикады, кто-то будет их защищать. Киль помогает тем, кто находится рядом с ним, оказаться с правильной стороны баррикад. И поэтому одни рядовые не-герои, сражавшиеся против других рядовых не-героев, раз в году снова будут крепить за ухо сиреневую веточку в память о своих товарищах, о себе молодых, о той своей неплохой сути, которую вытащил наружу Джон Киль в тот памятный день 25 мая. По сути все книги Пратчетта – это протест против обывательщины за лучшее в человеке. Вот и в «Ночной страже» это лучшее торжествует вопреки всему.
  Поэтому настроение книги очень светлое, грустное и щемящее, немного необычное для Пратчетта. Нет, здесь, как и всегда у него, есть над чем посмеяться в голос и тихлнько похихикать. Это настоящий подарок для любителей его творчества. Ты пищишь и хрюкаешь от восторга, когда встречаешь «настоящего анк-морпоркского пацана» Шнобби, недавно женившегося Колона, начинающего бизнесмена Достабля, живого Реджа и студента Витинари. Ты же их всех знаешь, они тебе как родные. Ты будто смотришь детские фотографии близких друзей, а детские фотографии – это всегда немного трогательно и грустно. Вот и вся книга получилась поэтому балансирующей на грани между «смешно» и «грустно», как грубая и лиричная песня про ангелов.
  Меня не было там 25 мая, я не заслужила права на веточку сирени и дружеское яйцо для сержанта Киля: Колон и Шнобби не одобрили бы мою попытку примазаться, но я помню вместе с ними их семерых погибших.

  3

  580