Рецензия на книгу
Некрофил. Повести и рассказы
Габриэль Витткоп
WisnowskiAnil20 августа 2019 г.Сочувствие
Перед прочтением романа испытываешь интерес, ведь, судя по названию, книга обещает затронуть тему некрофилии, ожидаешь чего-то радикального. Получаешь его, но вскоре стремительно пресыщаешься каждым словом, поскольку разговор о сексуальном контакте с мертвыми довольно странный. И банальный.
Странный – потому что это мысль, которую никто не произносит, но многие прокручивают в голове. Она как расизм в эпоху толерантности, нежнейшая красота в Средневековье – ее подлинность отрицают, клетка глиомы в растущем мозге… Банальна – потому что смерть часто романтизируют (взять бы тот новоявленный случай с Исхаковым, например). Однако некрофилия тошнотворна: трупный запах, разложение, разросшиеся плесенью редуценты, гниль.
Некрофилия встречает нетерпимость со стороны правительств и неодобрение у бунтующей молодежи. Некрофилическая любовь — единственная чистая и бескорыстная, ибо даже большая белая роза amor intellectualis ждет для себя награды в ответ. Напротив, любовь некрофила всегда безответна, и тот дар, который он приносит своему предмету, не может вызвать встречного порыва.- Это первые строки, которые достойны внимательного рассмотрения, поскольку содержат аргумент в оправдание преступника, правда, весьма спорный. Что привлекает некрофила в своих «жертвах»? Неужто способность подарить «бескорыстную любовь».
Или же это лицемерие.
Именно безответность и полный контроль притягивает некрофила к безжизненному человеку. Об этом пишет Эрих Фромм в книге «Гуманистический психоанализ»: «Для некрофила характерна установка на силу. Сила есть способность превратить человека в труп, если пользоваться определением Симоны Вей. Так же как сексуальность может Производить жизнь, сила может ее разрушить. В конечном счете всякая сила покоится на власти убивать».
Любовь же к мертвому социолог связывает с инцестуозным влечением, которое, в свою очередь, развивается во время Эдипова комплекса. Ребенок, у которого нет потребности в эмоциональной близости с родителем, может замкнуться в своей самодостаточности:
«Такие дети не могут расколоть скорлупу нарциссизма. Мать никогда не становится для них объектом любви; и вообще у них не формируется эмоциональное отношение к кому бы то ни было. О таком человеке можно сказать, что он просто не видит других людей, он смотрит как бы «сквозь» них, словно это неодушевленные предметы; к механическим игрушкам он проявляет даже больше интереса, чем к живым людям».
Безусловно, в книге Г. Витткоп раскрывается не только проявление любви некрофила, но и перманентный траур, который, я бы сказала, «переумирает» главный герой, ведь каждое прощание для него мучительно и сравнимо с отрезанием плоти. Даже спустя четыре года он с нежностью и раздирающей болью вспоминает Сюзанну – прелестную мертвую девушку, с которой он навсегда связал себя брачным обрядом. Прощаясь с ней, герой чувствовал себя «сидящим в собственной могиле», «раскаяние и боль» сжимают его в «мучительных тисках»:
«В тот момент, когда я опускал ее тело в Сену, я издал крик, который отозвался в моих ушах каким-то инопланетным звуком. Мне показалось, что у меня вырывают сердце, что у меня вырывают половой член».
Сюжет «Некрофила» абсолютно прямой, с открытым финалом, но ясной концовкой. Уже на середине книги появляется ленивая зевота от монотонности и однотипности событий, но лишь выделенные слова заставили меня вдруг вернуться к этому произведению и тихо посочувствовать, с пронизывающей тоской и душевной болью. Это придало ему бо́льшее значение, ведь, независимо от субъекта любви, прощание всегда оставляет крайне болезненный траур.41,3K