Рецензия на книгу

Зеркальный вор

Мартин Сэй

(0)

Kur_sor
31 июля 2019
Всё смешалось в доме Облонских
«Анна Каренина»
Колосс на глиняных ногах – именно такое впечатление производит книга. Вроде бы массивные ретроспективы в культурное сообщество битников, в средневековые, по всей Европе раскиданные города, наконец, даже в относительно недавние годы – войну в Ираке и последующие за ней кризисы, разномастность и пестроту одежды, интерьеров и экстерьеров, описания картин и скульптур свидетельствуют о том, что автор должен быть весьма неплохо подкован. И это так, в недостаточной осведомлённости его не упрекнуть. Однако продираясь через вереницы зданий и сквозь мишуру одежд, я отчаянно пыталась разглядеть в романе хоть проблеск смысла, но то одно, то другое очередное описание постоянно его затмевало.
Мартин Сэй, должно быть, действительно гениален, и талант его в том, чтобы поглубже запрятать, запутать так, чтоб никто не нашёл. За разноцветной мешаниной индусов, евреев, негров, мексиканцев, итальянцев (только вообразите, вавилонское же смешение) разглядеть и расслышать что-либо не представляется возможным. Книга, находящаяся в центре повествования, сама по себе смутна и непонятна: её не понимает ни читатель в лице меня, ни читатель в лице Стенли, ни даже сам автор на момент её написания. Невольно закрадывается догадка: не с себя ли Мартин Сэй писал этот роман? Может быть, и он, как мастер Эдриан Уэллс, писал книгу, повинуясь внезапно найденному, весьма покоцанному, обрывочному сюжету?..
Чувствуется: автор расставил по всему роману множество загадок, этакая проверка на прочность читателя: а найдёшь ли ты сходство здесь, параллель там, аллюзию сям. Только если вавилонскую башню строили ради конкретной цели – достать до неба и жить как боги, удовлетворив попутно при этом главную человеческую слабость – любопытство, то ради чего устроил своё столпотворение Сэй, определить затруднительно. А бесцельно сидеть и решать головоломки не так интересно, даже загадки Сфинкса решали – чтобы выжить, получить в жёны прекрасную принцессу, и т. п. Автор настолько увлёкся плетением интриг и сюжетных линий, что, кажется, позабыл, ради чего всё затевалось. Так, бывает, начинающие художники, увлёкшись проработкой деталей, искажают до неузнаваемости изображаемый объект в целом. Мартин Сэй и есть начинающий: если верить громогласным откликам, книга – его дебютное произведение.
В этом месяце мне довелось читать целый сборник рассказов про негодяев, составитель которого, другой Мартин, автор «Игры престолов», во вступительной статье к антологии популярно объясняет причины обаятельности отрицательных персонажей. Чаще всего отрицательных, но и не обязательно, главное – негодяев. Не совсем чистых на руку, преследующих свои собственные цели людей. Наш Мартин, который Сэй, и этот трюк использует за-ради завлечения читательской аудитории: надувательства и мухлёж в казино, карточные шулера, парни на мотобайках с кастетами – далеко не полный список. Да что уж говорить, когда даже в заглавии фигурирует вор. Возможно, именно по этой причине книжка с неясным, в сущности, содержанием так запала в душу одному из главных героев, Стенли.
При всей нарочитой задекорированности произведения описательными пассажами и россыпями метафор навроде минарета, напоминающего перевёрнутого на спину жука, местами Мартину Сэю удалось описать правду жизни. Например, то, как безоглядно шестнадцатилетний подросток колесит через всю Америку за какой-то призрачной целью, его максималистические метания из крайности в крайность, резкость, несдержанность и романтические бредни наяву – замечательно точно описывают переходный возраст, здесь можно было бы писать целые сравнительные характеристики юного Стенли с, например, Холденом Колфилдом. Однако кроме этого, в сущности, нелогичного подростка, в романе больше нет чьих бы то ни было мыслей. Я не учитываю туповатые размышления Кёртиса (которому раз десять, а то и больше разные персонажи успели задать вопрос: «Ты дурак?») о цели своей миссии, но говорю о глубоком, эмоциональном размышлении, без которого персонаж мало чем будет отличаться от бездушной марионетки. Почему-то, когда сама логика повествование диктует конфликт, Сэй остаётся безнадёжно глух: вот например, Стенли отказывается оседать вместе с Клаудио, говоря, что его жизнь – бродяжничество, отказывается тому помогать, у них, кроме того, отношения, и где же она, неизбежная ссора? Нет, они идут к какому-то там берегу, идут бессловесно, словно бы потому, что автор, задумавшись о чём-то своём, просто не вложил в уста парней никаких фраз – чисто марионеточная постановка.
Справедливости ради, надо сказать, что и марионетки в умелых руках кукольника обретают жизнь, становясь живее всех живых. Увы, Мартин Сэй с большой натяжкой тянет даже на звание кукловода.
13 понравилось
0
156

Комментарии 0

Ваш комментарий

, чтобы оставить комментарий.

Рецензия на книгу

Зеркальный вор

Мартин Сэй

(0)

Kur_sor
31 июля 2019
Всё смешалось в доме Облонских
«Анна Каренина»
Колосс на глиняных ногах – именно такое впечатление производит книга. Вроде бы массивные ретроспективы в культурное сообщество битников, в средневековые, по всей Европе раскиданные города, наконец, даже в относительно недавние годы – войну в Ираке и последующие за ней кризисы, разномастность и пестроту одежды, интерьеров и экстерьеров, описания картин и скульптур свидетельствуют о том, что автор должен быть весьма неплохо подкован. И это так, в недостаточной осведомлённости его не упрекнуть. Однако продираясь через вереницы зданий и сквозь мишуру одежд, я отчаянно пыталась разглядеть в романе хоть проблеск смысла, но то одно, то другое очередное описание постоянно его затмевало.
Мартин Сэй, должно быть, действительно гениален, и талант его в том, чтобы поглубже запрятать, запутать так, чтоб никто не нашёл. За разноцветной мешаниной индусов, евреев, негров, мексиканцев, итальянцев (только вообразите, вавилонское же смешение) разглядеть и расслышать что-либо не представляется возможным. Книга, находящаяся в центре повествования, сама по себе смутна и непонятна: её не понимает ни читатель в лице меня, ни читатель в лице Стенли, ни даже сам автор на момент её написания. Невольно закрадывается догадка: не с себя ли Мартин Сэй писал этот роман? Может быть, и он, как мастер Эдриан Уэллс, писал книгу, повинуясь внезапно найденному, весьма покоцанному, обрывочному сюжету?..
Чувствуется: автор расставил по всему роману множество загадок, этакая проверка на прочность читателя: а найдёшь ли ты сходство здесь, параллель там, аллюзию сям. Только если вавилонскую башню строили ради конкретной цели – достать до неба и жить как боги, удовлетворив попутно при этом главную человеческую слабость – любопытство, то ради чего устроил своё столпотворение Сэй, определить затруднительно. А бесцельно сидеть и решать головоломки не так интересно, даже загадки Сфинкса решали – чтобы выжить, получить в жёны прекрасную принцессу, и т. п. Автор настолько увлёкся плетением интриг и сюжетных линий, что, кажется, позабыл, ради чего всё затевалось. Так, бывает, начинающие художники, увлёкшись проработкой деталей, искажают до неузнаваемости изображаемый объект в целом. Мартин Сэй и есть начинающий: если верить громогласным откликам, книга – его дебютное произведение.
В этом месяце мне довелось читать целый сборник рассказов про негодяев, составитель которого, другой Мартин, автор «Игры престолов», во вступительной статье к антологии популярно объясняет причины обаятельности отрицательных персонажей. Чаще всего отрицательных, но и не обязательно, главное – негодяев. Не совсем чистых на руку, преследующих свои собственные цели людей. Наш Мартин, который Сэй, и этот трюк использует за-ради завлечения читательской аудитории: надувательства и мухлёж в казино, карточные шулера, парни на мотобайках с кастетами – далеко не полный список. Да что уж говорить, когда даже в заглавии фигурирует вор. Возможно, именно по этой причине книжка с неясным, в сущности, содержанием так запала в душу одному из главных героев, Стенли.
При всей нарочитой задекорированности произведения описательными пассажами и россыпями метафор навроде минарета, напоминающего перевёрнутого на спину жука, местами Мартину Сэю удалось описать правду жизни. Например, то, как безоглядно шестнадцатилетний подросток колесит через всю Америку за какой-то призрачной целью, его максималистические метания из крайности в крайность, резкость, несдержанность и романтические бредни наяву – замечательно точно описывают переходный возраст, здесь можно было бы писать целые сравнительные характеристики юного Стенли с, например, Холденом Колфилдом. Однако кроме этого, в сущности, нелогичного подростка, в романе больше нет чьих бы то ни было мыслей. Я не учитываю туповатые размышления Кёртиса (которому раз десять, а то и больше разные персонажи успели задать вопрос: «Ты дурак?») о цели своей миссии, но говорю о глубоком, эмоциональном размышлении, без которого персонаж мало чем будет отличаться от бездушной марионетки. Почему-то, когда сама логика повествование диктует конфликт, Сэй остаётся безнадёжно глух: вот например, Стенли отказывается оседать вместе с Клаудио, говоря, что его жизнь – бродяжничество, отказывается тому помогать, у них, кроме того, отношения, и где же она, неизбежная ссора? Нет, они идут к какому-то там берегу, идут бессловесно, словно бы потому, что автор, задумавшись о чём-то своём, просто не вложил в уста парней никаких фраз – чисто марионеточная постановка.
Справедливости ради, надо сказать, что и марионетки в умелых руках кукольника обретают жизнь, становясь живее всех живых. Увы, Мартин Сэй с большой натяжкой тянет даже на звание кукловода.
13 понравилось
0
156

Комментарии 0

Ваш комментарий

, чтобы оставить комментарий.

Рецензия на книгу

Зеркальный вор

Мартин Сэй

(0)

Kur_sor
31 июля 2019
Всё смешалось в доме Облонских
«Анна Каренина»
Колосс на глиняных ногах – именно такое впечатление производит книга. Вроде бы массивные ретроспективы в культурное сообщество битников, в средневековые, по всей Европе раскиданные города, наконец, даже в относительно недавние годы – войну в Ираке и последующие за ней кризисы, разномастность и пестроту одежды, интерьеров и экстерьеров, описания картин и скульптур свидетельствуют о том, что автор должен быть весьма неплохо подкован. И это так, в недостаточной осведомлённости его не упрекнуть. Однако продираясь через вереницы зданий и сквозь мишуру одежд, я отчаянно пыталась разглядеть в романе хоть проблеск смысла, но то одно, то другое очередное описание постоянно его затмевало.
Мартин Сэй, должно быть, действительно гениален, и талант его в том, чтобы поглубже запрятать, запутать так, чтоб никто не нашёл. За разноцветной мешаниной индусов, евреев, негров, мексиканцев, итальянцев (только вообразите, вавилонское же смешение) разглядеть и расслышать что-либо не представляется возможным. Книга, находящаяся в центре повествования, сама по себе смутна и непонятна: её не понимает ни читатель в лице меня, ни читатель в лице Стенли, ни даже сам автор на момент её написания. Невольно закрадывается догадка: не с себя ли Мартин Сэй писал этот роман? Может быть, и он, как мастер Эдриан Уэллс, писал книгу, повинуясь внезапно найденному, весьма покоцанному, обрывочному сюжету?..
Чувствуется: автор расставил по всему роману множество загадок, этакая проверка на прочность читателя: а найдёшь ли ты сходство здесь, параллель там, аллюзию сям. Только если вавилонскую башню строили ради конкретной цели – достать до неба и жить как боги, удовлетворив попутно при этом главную человеческую слабость – любопытство, то ради чего устроил своё столпотворение Сэй, определить затруднительно. А бесцельно сидеть и решать головоломки не так интересно, даже загадки Сфинкса решали – чтобы выжить, получить в жёны прекрасную принцессу, и т. п. Автор настолько увлёкся плетением интриг и сюжетных линий, что, кажется, позабыл, ради чего всё затевалось. Так, бывает, начинающие художники, увлёкшись проработкой деталей, искажают до неузнаваемости изображаемый объект в целом. Мартин Сэй и есть начинающий: если верить громогласным откликам, книга – его дебютное произведение.
В этом месяце мне довелось читать целый сборник рассказов про негодяев, составитель которого, другой Мартин, автор «Игры престолов», во вступительной статье к антологии популярно объясняет причины обаятельности отрицательных персонажей. Чаще всего отрицательных, но и не обязательно, главное – негодяев. Не совсем чистых на руку, преследующих свои собственные цели людей. Наш Мартин, который Сэй, и этот трюк использует за-ради завлечения читательской аудитории: надувательства и мухлёж в казино, карточные шулера, парни на мотобайках с кастетами – далеко не полный список. Да что уж говорить, когда даже в заглавии фигурирует вор. Возможно, именно по этой причине книжка с неясным, в сущности, содержанием так запала в душу одному из главных героев, Стенли.
При всей нарочитой задекорированности произведения описательными пассажами и россыпями метафор навроде минарета, напоминающего перевёрнутого на спину жука, местами Мартину Сэю удалось описать правду жизни. Например, то, как безоглядно шестнадцатилетний подросток колесит через всю Америку за какой-то призрачной целью, его максималистические метания из крайности в крайность, резкость, несдержанность и романтические бредни наяву – замечательно точно описывают переходный возраст, здесь можно было бы писать целые сравнительные характеристики юного Стенли с, например, Холденом Колфилдом. Однако кроме этого, в сущности, нелогичного подростка, в романе больше нет чьих бы то ни было мыслей. Я не учитываю туповатые размышления Кёртиса (которому раз десять, а то и больше разные персонажи успели задать вопрос: «Ты дурак?») о цели своей миссии, но говорю о глубоком, эмоциональном размышлении, без которого персонаж мало чем будет отличаться от бездушной марионетки. Почему-то, когда сама логика повествование диктует конфликт, Сэй остаётся безнадёжно глух: вот например, Стенли отказывается оседать вместе с Клаудио, говоря, что его жизнь – бродяжничество, отказывается тому помогать, у них, кроме того, отношения, и где же она, неизбежная ссора? Нет, они идут к какому-то там берегу, идут бессловесно, словно бы потому, что автор, задумавшись о чём-то своём, просто не вложил в уста парней никаких фраз – чисто марионеточная постановка.
Справедливости ради, надо сказать, что и марионетки в умелых руках кукольника обретают жизнь, становясь живее всех живых. Увы, Мартин Сэй с большой натяжкой тянет даже на звание кукловода.
13 понравилось
0
156

Комментарии 0

Ваш комментарий

, чтобы оставить комментарий.