Name: Три года одиночества
Item: Я — легенда
Rating: 3
Author: SantelliBungeys

18 июля 2019

Три года одиночества

Среди ублюдков шел артист, В кожанном плаще - мертвый анархист. Крикнул он Хой!, челюсть долой. Трупов вел он за собой.

Нет! Роберт Нэвилль не слушал КиШ, он любил классику - пластинки с Третьей, Седьмой, Девятой симфониями Бетховена, Брамсом и Бернстайном, у него был хороший вкус. Он был аккуратен и методичен в своих делах. В пасмурные дни держался поближе к дому, занимался домашними делами. Проверял теплицу и бак с запасами воды, вытачивал колышки и нанизывал чеснок на проволоку. Правда любил выпить и плохо спал по ночам... А после заката под его дверь приходил сосед, Бен Кортман. Не один. С такими же как он. Они переговаривались, расхаживали вокруг дома, о чем-то спорили, шумели, дрались. Время от времени в стену дома ударял камень или обломок кирпича, изредка лаяли собаки. И все они там, снаружи, хотели одного и того же. Свежей крови. Они были вампирами.

В солнечные деньки Роберт обычно был занят - пополнить запасы, навестить склеп с любимой женой, забить пару десятков колышков в сердце дремлющих по домам жителей города, заглянуть в укромные местечки в поисках друга Бена... Роберт единственный в своем роде. В роде человеческом. После эпидемии. Чем занять себя, чтобы не сойти с ума долгими ночами? Чтобы не откинуть надёжную задвижку на двери? Чтобы не откликнуться на весёлый крик:"Выходи, Нэвилль!.." Можно попытаться определить причины заражения. Поэкспериментировать с чесночной вытяжкой, крестом, ультрафиолетом. Можно вспомнить как все начиналось. Или постараться забыть. Один, днём и ночью, летом и зимой. И фигуры во дворе, освещенные лампочкой на столбе.

Написанная в 1954 году, но совершенно безвременная книга. Страшная, четкая, безжалостная. Интересная и новаторская для своего времени. Со смазанным финалом. О Новом мире, в котором нет места Роберту, ставшему Легендой. О Новом виде, требующем публичной казни для чудовищного выродка. Для того кто оставался невидим и приносил смерть их близким и возлюбленным. О мире, в котором может остаться только жестокость. Бездушие… Голый расчет.

В жизни артист веселым был И нажраться он всегда любил. Утро крестьянам помогло - Солнце трупы за полчаса сожгло. Но в тишине ночной В подвале кто-то рявкнул: Хой!