Рецензия на книгу

• 

  BlackGrifon

  16 июля 2019 г.

  Возвращение к Государю Всех Грез

  Когда накатит тоска по прежнему Морфею, не надо окунаться в олдскульное безумие и насилие оригинального комикса. Открыть этот альбом – и ощутить всё, чему научил Нил Гейман, в сопровождении упоительных акварелей Ёситаки Амано.

  «Ловцы снов» - просто игра с японской мифологией и маленькой долей мистификации. Вводя в азиатские мотивы своих любимых героев из западного пантеона, Гейман, конечно, иронизирует. Но Морфей остается прежним – элегантная рок-звезда, меланхолично-всемогущая. Именно люди помогают разобраться ему в хитросплетениях правил мироздания, несмотря на то, что он сам владыка форм и иллюзий. Люди ради любви и справедливости готовы делать выбор. И «Ловцов снов» можно рассматривать как изящное дополнение к тому стремительно прописанному и прорисованному выбору, который Сон делает в «Милостивых». К девятой книге The Sandman есть отсылка в появлении Фурий. Только здесь они стали японскими ведьмами. Появление Сна в образе черного лиса напоминает «Сон тысячи кошек», где тот был огромным черным котом, дающим надежду всему кошачьему братству на избавление от человечества.

  Основной же сюжет повести Геймана выткан из древних японских преданий, так ладно собранных, что получается новая история. В своеобразном прологе лиса и тануки пугают главного героя, Монаха, демонами и соблазнами. Влиятельный оммёдзи, чтобы спасти свою жизнь, творит чёрное колдовство. И эта линия оказывается еще более глубокой, чем противостояние двух персонажей, положительного и отрицательного. Ни одно появление нового героя не случайно, а связано в долгую цепочку поступков и ответственности за них. И абсолютно в духе японских легенд и сказок повествование движется парадоксальным, извилистым путем, где встречи и взаимоотношения персонажей непредсказуемы, но в финале стягиваются к закономерному финалу. Не все знаки, расставленные по тексту, поддаются внятному толкованию. Гейман оставляет пространство для невысказанного, ощущения другого измерения, которое прикасается к человеку из некоего любопытства. И в то же время, сотворено оно фантазией человека, мечтающего о том, чтобы за границами повседневности его ждали другие миры.

  Полноценная графика Амано не вполне иллюстрации к тексту. Это серия рисунков на сюжет повести Геймана. Часть из них с акварельной нежностью подражает старинным японским гравюрам – удивительные рельефные фоны, широкие складки орнаментированных одежд, характерная проработка мимики, в том числе животных. Насыщенные цветом сцены сменяются воздушными, с почти неуловимыми тонкими карандашными контурами фигур. В путешествиях по миру снов Амано пользуется психоделическими приемами европейских модернистов. Вторую группу работ составляют мрачные, плотные карандашные этюды. Как будто наброски, эскизы, незавершенный набор быстрых, неровных штрихов. Извилистыми нитями они сплетаются в фигуры и пространство – изнанка красочного и динамичного мира. Есть и одна черно-белая акварель. Та самая сцена, где Морфей появляется в образе черного лиса. Он сам, и тем более белая лисица, героиня повести, теряются среди вздыбленных горных утесов. Фигуры – лишь маленькие детали на полотне мироздания. А самого Сна Амано изобразил так, что без улыбки смотреть нельзя. На чёрном плаще нет знаменитых языков пламени, как и звезд в глазах. Зато ретро-прическа и тщательно прописанные многочисленные украшения в восточном стиле выдают звезду J-Pop, кумира молодежи, немного андрогинного и готически харизматичного.

  13 понравилось

  573