Рецензия на книгу

• 

  mariya_mani

  12 июля 2019

  «Марта Кубишова (род. 1942) – чешская певица, чья песня "Молитва за Марту" стала после оккупации Чехословакии войсками Варшавского договора в 1968 году символом национального сопротивления...»

  Я эту небольшую книгу, в 436 страниц в моей читалке, читала несколько дней, читала написанные буквы в личном дневнике Хеленки Соучковой, живущей

  
  «в провинциальном городке чешском городке в гнетущей атмосфере 1970-х»,

  и понимала, что читаю не только то, что Хеленка написала открыто и честно, но и то, о чём она умолчала, то, о чём упомянула между строк, оставив для размышления читателям.
  Как написала в заключение своего предисловия сама Ирена Доускова:

  
  «…Это не политическая сатира, не исторический экскурс во вторую половину двадцатого века, а отражение того времени в наших маленьких жизнях. Дети со своими радостями и горестями невольно были затронуты действиями взрослых, едва ли понятными им в полной мере. В то же время именно дети часто могли осознать и назвать происходящее намного резче и точнее, чем окружавшие их взрослые.
  Мне кажется, что противопоставление детского и взрослого видения мира на фоне печальных семидесятых мне, как автору, даёт возможность создать трагикомический, не совсем обычный портрет эпохи, повлиявшей на нас намного больше, чем нам бы того хотелось».
  

  Противоречие, столь точно подмеченное Хеленкой, когда она замечает среди школьных будней события 70-х годов, понимая, может быть, далеко не всё в силу возраста, записывая происходящее с ней, с её родными, учителями, учащимися её школы. Записки эти, иногда смешные, иногда грустные, иногда о непонятном (ученице второго, затем и третьего класса) мире взрослых, до которого Хеленке ещё далеко.
  Хеленка переживает, когда у её мамы, Каченки, на работе в театре неприятности, когда мама играет роль служанки в постановки — значит, что-то нехорошее и жить будет труднее, денег будет меньше. Или ещё, когда умерла учительница с продлёнки пани Ольга Ержабкова,

  
  «она сама убила себя. Об этом нам не говорили, это мне дома сказали, что она отравилась. Она отравилась газом и взорвалась, и тот дом, в котором она жила, тоже взорвался и поэтому умерли ещё какие-то другие люди. Я не понимаю почему, ведь она была добрая и весёлая… Каченка, так мою маму зовут, тоже не знает, почему учительница убила себя. Папе на кухне она потом говорила, что её затравили эти свиньи. Наверное, она имела в виду русских или коммунистов, потому что русские и коммунисты — свиньи, только это нельзя говорить».
  

  Так мог написать только ребёнок, с открытыми глазами смотрящий на мир вокруг себя. Ещё многого не понимает, но подмечает, записывает, фиксируя происходящее с ней самой. Записывает так, как понимает, как было, ничего не приукрашивая и не меняя,

  
  «одну лишь голую правду».

  Иногда от этой правды смущаешься и чуть ли не краснеешь, так наивно ребёнок смотрит на мир взрослых, что ой просто — взрослому понятно, откуда берутся дети, если мама не замужем, а ребёнку, вроде Хеленки, нет.
  Хеленка и её ровесники — ещё дети, по-детски смотрящие на окружающий их мир, ещё только познающими тайны вселенной. Детские разборки, ссоры, игры — всё так знакомо и понятно даже сейчас. Хеленка побывала в Праге, увидела движущиеся лестницы-эскалаторы и записывает о них наивно, да, если смотреть как взрослый, но так понятно, для ученицы 3-го класса.

  
  «Смерть ровесницы, страшные сны, школьные обеды, злая учительница, любовь, предательство, фамилия, из-за которой дразнят. А еще запутанные и непонятные отношения взрослых, любимые занятия лепкой и немецким, мечты о Праге. Дитя своего времени, Хеленка принимает все как должное, и благодаря ее рассказу, наивному и абсолютно честному, мы видим эту эпоху без прикрас. Это очень важно — так смотреть на прошлое, чтобы не повторять ошибок».

  Это не наивность, это чистый и совершенно искренний взгляд ребёнка…

  Вот вроде бы речь в книге идёт про 70-е годы XX века, а Хеленка, размышляя о мире взрослых, и вспоминая своих родных (виновата, я в её родословной запуталась), пишет, что Фрайштайнам что-то сделали фашисты (так кажется в книге) в недавнюю войну. И продолжает наблюдать за миром дальше, — и тут понимаешь, это упоминание прошедшей войны неслучайно и понятно становится многое, то, что скрыто, остаётся вторым планом и о чём не говорится прямо. Намёк там, намёк тут, и получается широкое, объёмное полотно, необыкновенное широкое что вглубь (по годам) что вширь (настоящее, прошлое и будущее).
  От такой картины у меня не раз захватывало дух и хотелось перевести дыхание, чтобы осознать, прочувствовать всё происходящее в книге «Будь Жегорт».

  Будь Жегорт, кстати, которого Хеленка воспринимает как героя и на которого равняется, в которого верит всей душой, оказывается… Но я позволю себе об этом умолчать.

  Прочитай я эту книгу раньше, наверное я бы её так не поняла, не увидела бы всей картины. А сейчас… Это что-то необыкновенное, хочется мне сказать, так написать об истории Чехии 70-х годов XX века, истории, читая которую в энциклопедии, я мало что смогла понять, но это не потому что не воспринимаю новое, а потому что банально запуталась в датах, фамилиях, названиях партий и прочем. Жаль, придётся попробовать понять понять этот период («Пражская весна» и последующие за ней события) ещё раз, более вдумчиво и подробно.

  10 понравилось

  0

  469