Рецензия на книгу

• 

  AntonKopach-Bystryanskiy

  2 июля 2019

  Между словами Саши Соколова

  Если вы никогда не читали Саши Соколова, то вы никогда не прочувствовали русский язык как экзистенциальный опыт вселенской тьмы и вселенского света, которые вне времени и пространства соединяются где-то на самой конечности писательского пера.
  ⠀
  Саша Соколов, «Между собакой и волком» (1980)
  Москва, ОГИ, 2017. — 320 с.
  ⠀
  Читаешь, читаешь, бредёшь с рассказчиком Ильёй Петрикеичем Дзынзырелой (фамилия которого постоянно меняется по ходу), — словно в пути всея земли вместе с охотниками с картины Питера Пауля Брейгеля-старшего «Охотники на снегу» (1565), но по Руси-матушке. Продираешься через множество слов и смыслов, через метафоры, через жизнь охотников, лудильщиков, егерей, точильщиков...всей этой братии честной, которая проживает единой артелью инвалидов имени Д. Заточника (отсыл к средневековой русской литературе!), в Заволчье — в местности за Волчьей-рекой. Другое название реки — Итиль, и, значит, местность можно называть так же, как и рассказ Ильи Петрикеича, — „Заитильщиной“.
  ⠀
  

  
  «Пригляделся, а это Вечная Жизнь уже»

  ⠀
  Не ищите здесь сюжета (хотя он имеется), не пытайтесь охватить неохватимое, Саша Соколов через данный речевой-словесный-филологческий перформанс рассказывает и о себе (за Заитильщиной видится Заволжье, где Соколов два года работал егерем в одном из охотничьих хозяйств в 1972 — 1973 гг.), и о времени вне времени (словно перемешаны эпохи и стили), и о жизни и смерти (взаимопроникающих и всегда соединённых), и о страстях людских, и о небожителях, но главный действующий герой у Соколова — это сам Русский Язык, а главное действие — Речь.
  ⠀
  Илья Петрикеич Дзынзырэла пишет следователю по особым делам Сидору Фомичу Пожилых о своей жизни. Он жалуется на мелкоплесовских егерей, которые украли у него костыли и оставили без опор. Историю Заволчья пишет не только Иван Петрикеич, но и Запойный Охотник. Как и Дзынзырэла, он любит час меж волка и собаки — сумерки, когда «ласка перемешана с тоской». Но в отличие от Дзынзырэлы, который выражается замысловато, Охотник пишет свои «Ловчие повести» в классически простых стихах. Он описывает судьбы обитателей Заволчья. И это просто филологический восторг и оргазм, если позволите так выразиться.
  ⠀
  

  
  «Россия-матерь огромна, игрива и лает, будто волчица во мгле, а мы ровно блохи скачем по ней, а она по очереди выкусывает нас на ходу, и куда лучше прыгнуть, не разберёшь, ау, никогда»

  ⠀
  

  
  «Тут похоронен Пётр
  По прозвищу Багор,
  Его все звали Фёдор,
  А он себя — Егор.
  Он был хороший егерь,
  Но спорщик был и вор,
  На краденой на слеге
  Повесился на спор.
  Кто спорил с ним — живите,
  Да с вами благодать,
  Его к себе не ждите,
  А он вас будет ждать»

  ⠀
  Роман «Между собакой и волком» — какое-то фантасмагорическое месиво из русского языка. Это тёмная чащоба слов, в которой абзацы встречаются только по большим праздникам и в которой почти невозможно вычленить внятное действие-тропинку. Склонившись над Соколовым, не только Джойса вспомнишь, но и Гоголя, Пушкина, былины и эпосы... да чего только не вспомнишь, честно говоря. Это настоящий гипертекст с десятками и сотнями аллюзий и перекрестий, а ты чувствуешь здесь себя то одиноким путником-юродивым с одинокой Луной на небе, то единомышленником меж ватаги шумных мужиков, распивающих брагу и распевающих песни о жизни — между собакой и волком прошлого и будущего, жизни и смерти, яви и наваждения...
  ⠀
  

  
  «Попробуй пожги только, дурья башка,
  Мои гениальные строчки»
  

  15 понравилось

  1

  2,8K