Рецензия на книгу

• 

  JDoe71

  4 мая 2019

  Hello Vietnam
  (вступительная песня экранизации)

  Short-timers. Старики. Те, кому осталось менее двух месяцев службы. Или жизни. Как повезет. Почти дембеля, ежевечерне заштриховывающие еще один кусочек календаря. Когда красотка, расчерченная под календарь как разделочная схема, станет полностью темнокожей, включая местечко между ног как финальную вишенку, они вернутся в Мир. Именно так: Подъем и Мир. ( Восхождение, вознесение и покой. Что там в оригинале, интересно, слова с теми же коннотациями? И словечко "засувенирить", каково оно в оригинале?)
  Они догадываются, что Мир не особо их ждет ("После ротации в Мир нам будет не хватать людей, в которых стоит пострелять."). Они не задумываются на тему, что и зачем делают здесь. Есть много насущных проблем для подумать. Раздобыть хавчик и пиво. Не наступить на мину. Обругать штабных, которым вся халява. Не попасть под снайпера.
  Кому-то задуматься не дано от природы, кому-то желание в учебке отбили, а Джокер, альтер-эго автора, анестезирует себя умеренным стебом.
  

  
  Сидя на шконке, я печатаю на машинке свой отчет о высоте 327, этом оазисе для военнослужащих, о том, как всем нам, добропорядочным юным гражданам Америки, гарантируются здесь ежедневные рационы хавки, и о том, как те из нас, кому повезет посетить тылы, смогут посмотреть, как Мистер Джон Уэйн с помощью каратэ забивает Викторов Чарли до смерти в цветных мультиках про войну в каком-то другом Вьетнаме.
  Статья, которую я пишу на самом деле – шедевр. Требуется настоящий талант, чтобы убедить людей в том, что война – это прекрасное приключение. Поезжай один, приезжайте все в экзотический Вьетнам, жемчужину Юго-Восточной Азии, здесь вы познакомитесь с интересными людьми, наследниками древней культуры, которые пробудят в вас интерес к жизни… а еще вы сможете их убить. Стань первым парнем из своего района, кто откроет официальный счет убитым врагам.
  Валюсь в койку. Пытаюсь уснуть.

  Стеб как способ отгородиться от ежедневного кошмара, а умеренность гарантирует, что глубже задумываться не будешь. Без того страшно.
  

  
  ...рубашка просолилась от пота. Соленый пот заползает в глаза и на губы. Указательный палец правой руки лежит на спусковом крючке М-16. Вот он я, говоришь сам себе, вот он я, с винтовкой, набитой патронами. Сколько патронов осталось в магазине? Сколько дней до ротации домой? Что же так много всего на мне понавешано? Где же они? И где же мои ноги?
  Лицо. Лицо перемещается. Твое оружие наводится на него. Автоматическая винтовка М-16 содрогается. Лицо исчезает.
  Не стоять.
  И вдруг ты чувствуешь, что ноги больше не касаются земли, и спрашиваешь себя, что с тобой происходит. Твое тело расслабляется, потом застывает. Ты слышишь звук человеческого тела, которое взрывается, мерзкий звук, который издает человеческое тело, разрываемое металлом, летящим с огромной скоростью. Мигание картинок перед глазами замедляется, как на бракованной катушке в немом кино. Оружие уплывает из рук, и вдруг ты оказываешься один. И ты плывешь. Вверх. Вверх. Тебя вздымает стена из звуков. Картинки мигают быстрее и быстрее, и вдруг пленка рвется, и стена из звуков обрушивается на тебя – всепоглощающий, ужасающий грохот.

  Читая, чувствуешь себя за просмотром записей видеорегистратора, обрывочных в целом, но покадрово подробных в каждом эпизоде.Можно было бы попенять автору за эту обрывочную непричесанность ( зачем, например, повторяют друг друга эпизоды с вьетнамским снайпером), но сюжетная нестройность подкрепляет подспудное ощущение бессмысленности происходящего. И повторы, и нелепая смерть Стропилы, и сленг морпехов, и "пацифик" Джокера, и песенка про Микки Мауса - всё об этом.
  

  
  Снова погружая мысли в ноги, вкладываем все силы в следующий шаг, потом еще шаг, еще всего один лишь шаг... Мы изо всех сил пытаемся не думать о важном, изо всех сил пытаемся не думать о том, что халявы не будет, и что до дома еще ой как далеко.
  

  Пара слов об экранизации:
  Кубрик подчистил книгу в сторону сюжетной стройности и придал подспудным ощущениям форму неприятной мысли о том, что делает с людьми государственная военная машина ( гениально сделал , потому что напрямую не говорит, но мысли у зрителей вполне однозначные)
  С другой стороны, многие реплики оказались переложены в уста иных персонажей, с иными - соответственно - интонациями и воспринимаются чуть по-другому. Интересный случай, когда экранизация внешне бережлива к словам в книге, не выбрасывает их, но смещает в нужную режиссеру сторону.

  20 понравилось

  1,7K