Рецензия на книгу

• 

  Rorschach_Test23 апреля 2019 г.

  Годная книга с названием, испорченным российскими издателями

  Первая прочитанная вещь из цикла о «Плоском мире» (плюс освоенные ранее «Благие знамения») позволяет вычленить особенности пратчеттовского стиля. Во-первых, это увлечение эпизодами в ущерб сюжету: детали могут тщательно смаковаться, но потом успешно забываться.

  Пример:
  

  
  Муравьи же использовали все куски сахара, которые сумели стащить, для того чтобы построить в одной из полых стен сахарную пирамиду, в которой они с величайшими церемониями похоронили мумифицированное тело своей умершей королевы…

  Эти муравьи есть деталь. Прикольная, но не особо вплетенная в сюжет. В таких экспресс-фантазиях ничего плохого нет, но книга Пратчетта в итоге слегка напоминает лоскутное одеяло. Видимо, автор был больше поглощен фейерверками новых приколов, чем кропотливым копанием на огородике сюжета.

  Вторая и главная особенность пратчеттовского стиля - это так наз. английский юмор, слухи о коем полностью подтвердились. Что это за юмор? Не пошлое гоготание и не злой сарказм, но добродушный, слегка амбициозный юмор, развивающий и завивающий себя с лингвистическим упоением (последнее предложение я попыталась соорудить в псевдо-пратчеттовском стиле).

  Вот, например, как книга начинается:

  
  ...эта книга про мир. Вот он приближается. Смотрите внимательно, спецэффекты обошлись недешево. Слышится звук контрабаса. Глубокая, вибрирующая нота, намекающая на то, что в любую секунду может вступить духовая секция, насыщая космос фанфарами. Сцена представляет собой черноту космического пространства, в которой мерцает несколько звезд, похожих на перхоть на плечах Создателя…

  Метафоры, забавные сравнения, неожиданные ракурсы - это всё о Пратчетте. Но если вы ищете изящные сюжетные повороты или, не приведите боги, психологизм, то вам точно не сюда. Однако персонажи у Пратчетта получаются. Они немного мультяшные, но живые. Главная героиня - восьмилетняя Эск, маленькая девочка с решительным прищуром, носящая повсюду огромную метлу, - яркая персона. Или её наставница Матушка Ветровоск (которая не её матушка, а «всехняя матушка», ибо ведьма) - тоже колоритнейшая особа с живым характером. Наблюдать за героями интересно.

  О чем же повествует данная вещь? Об устойчивости гендерных стереотипов. Несмотря на то, что Плоский мир очень отличается от нашего, в гендерном смысле это отличие заметно не очень. Причем «не очень» в худшую сторону. В то время как у нас женщины давным-давно работают волшебниками, даже злыми (вспомните хотя бы директрису МВФ), в Плоском мире эти процессы только начинаются. Это начало и изображается в книге. Волшебниками в Плоском мире могут быть только мужчины. Причем любые - например, человекообразная обезьяна-мужчина (буквально: в книге есть орангутан-волшебник). А вот женщина - ни-ни. И события в романе запускаются после того, как волшебный талант по странному стечению обстоятельств достается девочке Эск. Понятно, что данный казус вызвал серьезные миротрясения.

  В конце поругаюсь на русскую локализацию оригинального названия. Наименование «Творцы заклинаний» неудачно, т.к. не отражает смысла произведения. Слово «творцы» безлико, и при чем тут какие-то «заклинания»? Тема книги - гендерное неравенство, отсюда оригинальное название - «Equal rites» - «Равные обряды» (созвучно с Equal rights - «равные права»). Игру слов на русском не передать, но можно было перевести смысл: «Право на магию», «Магическое равноправие» и проч. Или, если тянуло на кардинальное перефразирование, иначе передать идею. Скажем, «Посох и метла» (Эск объединила эти прежде гендерно-разделенные магические атрибуты). Или просто - «Ведьмы и волшебники». Любое рандомное название, даже «О чём-то эдаком» звучало бы лучше, чем никакое «Творцы заклинаний». Связываю это с патриархатной трусостью российских издателей. Шейм им.

  16

  692