Рецензия на книгу

• 

  boservas16 апреля 2019 г.

  Что-то будет...

  Стейнбек жил в лагере калифорнийских сезонников, после чего у него появился замысел этой книги, в 1936 году, так что мир, предстающий перед глазами читателя, это последний этап, растянувшейся на десятилетие, Великой депрессии.

  Автор показывает мытарства обычной фермерской семьи, попавшей под каток рушащейся экономики. Удар по сельскому хозяйству был особенно сильным, цены на сельхозпродукты упали на 60%. Правительство бросилось "спасать" фермеров - создавать аграрные банки, которые предоставляли ссуды на "льготных условиях". Чем заканчивалась такая помощь Стейнбек описал: в конец разоренных фермеров просто сгоняли с их земли.

  Да, шел объективный исторический процесс: ликвидировалось мелкое земледелие, а на смену ему приходили огромные аграрные производственные комплексы. И это был неизбежный процесс - технический прогресс пришел в деревню.

  Причем, это происходило и в капиталистическом мире, и в социалистическом. Уничтожение старой аграрной системы и создание колхозов шло полным ходом в СССР ровно в те же годы.

  Экономические причины были разными, но результат был схожим. Про трагедию наших крестьян написано немало, конечно, по мнению большинства либеральных авторов, виноват исключительно Сталин и советская власть. А кто же виноват в трагедии американского мелкого фермерства?

  Стейнбек дает четкий ответ – виновата система. Система, основанная исключительно на экономической выгоде, система порождающая кризис человечности.

  Его роман – призыв к борьбе. Недаром он был неоднократно запрещен в разных штатах США. Само название восходит к Библии, ведь дословный перевод будет звучать как «виноград гнева» (или ярости), а из винограда делают вино.

  В Откровении Иоанна Богослова сказано: «тот будет пить вино ярости Божией, вино цельное, приготовленное в чаше гнева Его, и будет мучим в огне и сере пред святыми Ангелами и пред Агнцем».

  Ярость возмездия за творимое адресована правящему классу. Стейнбек не прозрачно призывает неимущий обездоленный элемент общества к единению и организации, к борьбе за свои права, к изменению существующей системы. И путь, который он предлагает, и который должен ввергнуть «хозяев жизни» в огонь и серу – это не увещевания, а настоящее революционное противостояние.

  Глобальный кризис общества вызывает неизбежный кризис религиозных взглядов. Показателен образ бывшего проповедника Кейси, человека, остро чувствующего правду жизни, отстаивающего человеческое начало в отношениях между людьми. Он становится носителем новой истины и оказывается в роли вожака бастующих. Правда божья на стороне угнетенных – говорит автор.

  Кризис религии неизбежно сказывается на кризисе семейных и чисто человеческих ценностей. Судьба семьи Джоудов иллюстрация крушения американской патриархальности: постепенный развал и разброд, наконец, приятие женщиной на себя роли главы семьи. И все труднее в складывающихся условиях просто оставаться человеком, не теряя достоинства и не превращаясь в морального монстра.

  «Что-то будет» - утверждает Стейнбек, но что конкретно он сказать не может, да и никто, наверное, не смог бы. Но он верно почувствовал назревание чего-то глобального. Американскую экономику и американскую систему спасет Вторая мировая война. Год её начала – 1939 – год официального конца Великой депрессии, дальше будет только лучше – мировое господство, ограбление всего мира за счет снабжения его долларом и раздувания собственного национального долга.

  Теперь можно и «Гроздья гнева» реабилитировать и посокрушаться над тем как оно тогда было, ведь Стейнбек в результате оказался не прав – революции не случилось.

  Да, надо признать, американские политиканы смогли преодолеть эту кризисную точку за счет подвернувшейся мировой бойни и гениального в своей циничности принципа: «если будет побеждать Сталин – поможем Гитлеру, если Гитлер – поможем Сталину», само собой, не за бесплатно.

  А роман очень сильный, конечно, не без недостатков, о которых уважаемые рецензенты подробно написали в некоторых своих творениях. Мне же откровенно не понравилась последняя сцена – кормление грудью умирающего от голода, оно понятно, автор хотел показать, что человеческое сострадание превыше экономического бесчувствия, но как-то перебрал тут Стейнбек со спецэффектами.

  182

  19,7K