Рецензия на книгу

• 

  snob4 марта 2019 г.

  тетя Лена

  Елена Андреевна, давайте на фоне тех двух яблонь… и тающих грядок.
  Улыбнитесь серому небу. Наклоните чуть голову, а лучше, распустите волосы…
  
  Я стою и смотрю, как она пробирается по талой тропинке. Парадокс красоты, которая кажется бессмысленной посреди сельского покрывала. Дядя Ваня со скрипом кладёт ногу на ногу и смотрит на ее шляпу. Я бы хотел сохранить отражение неба в его глазах, но фотография эта принадлежит Елене Андреевне…

  Делаешь шаг к калитке – открываешь пьесу и стареешь лет на десять. Талая земля начинает проглатывать ботинки. Тлен. У кого забрать смысл? Если даже соблазнительность женщины – ненужная штука. Красивая женщина замужем. Некрасивая – не успела. А счастья нет ни там, ни здесь. В этой пьесе явно победил контекст – забор на фоне пустых ветвей.
  
  Падает дождь. Небо начинает ударять по стопкам. Тишина созидания. Смех природы. Но как бы там не было, а это, наверное, одна из самых эротичных пьес, которые я читал у Чехова.
  
  

  
  Астров (мешая ей говорить). Зачем клясться? Не надо клясться. Не надо лишних слов... О, какая красивая! Какие руки! (Целует руки.)
  Елена Андреевна. Но довольно, наконец... уходите... (Отнимает руки.) Вы забылись.
  Астров. Говорите же, говорите, где мы завтра увидимся? (Берет ее за талию.)
  

  В то мгновение, когда Елена падает спиной к яблоне, я вспоминаю холодность ее талии. Нежность губ и волос. Элегантная женщина, которая смотрит в небо. А вокруг… С ветвей падают капли. Ветер играет ее платьем. Она плачет. От бессмыслия, от отсутствия идей и любви. И мы все – дядя Ваня, Соня, дядя Саша, тонем в талой жиже.

  35

  1,8K