Рецензия на книгу

• 

  BlackGrifon5 февраля 2019 г.

  Человек, который мог изменить всё

  Мемуары Лидии Чуковской «Памяти детства» очень странные по композиции и стилистике, но ясно главное – это замечательная литература. С первых же строк проникаешься ее преданностью герою, отцу Корнею Ивановичу. И пусть она же сама, развивая повествование, постарается не делать миф о нем безупречно безоблачным, эта детская преданность – то ценное, что нужно понять о взаимоотношениях родителей и детей, памяти и детства.

  Местом и временем основного действия писательница выбирает свои ранние годы, проведенные на финской даче в Куоккале. Здесь много примет, которые есть в любой литературе о детстве, с его романтизацией, размахом, беззаботностью и исключительным отношением ко взрослым. Правда, далее начинается чехарда со временем и пространством, ведь попутно Чуковская пытается изложить и педагогическую систему своего отца, и создать его законченный, героизированно-трогательный образ. Корней Иванович сначала появляется, будто из ниоткуда, в вихре игр, стихов, странностей. Потом небольшая трагическая ретроспекция в его детство. И еще раз, чтобы продлить ниточку до сложных отношений с отцом. И лирично, с болью неизбежности зарисовка о смерти. И как будто только с уходом из жизни Чуковского заканчивается детство, хотя рассказчица уже к этому времени прожила свою, не мене насыщенную, пересмотрела ценности и рассталась с идеалами.

  Кажется, что Чуковская считала себя обязанной рассказать о неприятных чертах характера Корнея Ивановича, чтобы соблюсти правду. Чтобы расстаться с детскими обидами и не быть предвзятой. Но эти сценки, когда Чуковский жертвовал своей семьей ради творчества, полные искусственного раздражения, созданы с легкостью, задиристым юмором. Его капризы из-за болезни, трудоспособность и самоотдача выглядят преувеличенными, заостренными. И это очень здорово, потому что не хочется развеивать миф о прекрасном и талантливом человеке, на которого бытовая жизнь обрушила горести и несправедливости.

  Есть ли в книге Чуковской тоска по дореволюционной эпохе? Безусловно! Не только потому, что остальная профессиональная жизнь Корнея Ивановича выходила за тематические рамки, но и по причине безудержной свободы искусства и общения в Куоккале, которая больше не повторилась. У писательницы было право потратить все лучшие краски на эти дачные встречи. И разграбление, разрушение дома Чуковских описаны символично, поэтично, как утрату не вещей, но смысла вещей, в том числе и абстрактных. Искусство, поэзия, дружба.

  Чуковская создала гимн не детству как некоему периоду жизни любого человека. А самому человеку, который подарил детство своим и чужим детям, не был идеальным и всемогущим, но выдающимся и неповторимым. Почему же, если система и весь стиль жизни Корнея Ивановича были столь животворны, столь успешны, в мире ничего не поменялось? Лидия Чуковская, кажется, знает ответ. Но старается по возможности исключить, позабыть, устранить злых, черствых, невежественных людей из своих воспоминаний. Слишком дорого это невежество обошлось, да и обходится до сих пор тем, кто живет искусством.

  14

  1,1K