Рецензия на книгу

• 

  Kur_sor31 января 2019 г.

  Эх, человек, человек, чего тебе дома не сидится!..
  «Земля Санникова»

  Думаю, нет нужды объяснять, что автор и повествователь в этой книге главным образом одно и то же лицо — Виктор Конецкий. Личность его ошарашивает. С одной стороны, талантливый юморист, с другой — алкоголик и пьяница, с одной — капитан дальнего плавания, с другой — понимаете ли, приземлённый писатель. В том значении приземлённый, понимаете ли, что предметом повествования по большей части оказываются не высокие моральные достижения ума и отваги, а напротив, зачастую и вовсе низкие, бытовые поступки окружающих его людей. Да и логика его противоречива: дважды он объясняет факт своих полётов (один раз в полярной разведке, другой — на пассажирских самолётах вообще) тем, что во что бы то ни стало, понимаете ли, не хочет лететь.

  Отзыв с обложки (как и чтение аннотаций, с некоторых пор, понимаете ли, чтение подобных вещей стало особенно любимым мною занятием) за подписью Бориса Стругацкого гласит, что Конецкий был по-человечески близок многим. Близость означает в первую очередь понимание, и ещё бы такой персонаж как Конецкий не был бы понятен создавшим структуральнейшего лингвиста Стругацким. Подчеркну, понятен именно как персонаж. Противоречив, задирист, упрям, лицемерен, прям и до чёртиков иногда алкоголик.

  Ровно такой же персонаж, как герои рассказов Шукшина и носовских «Усвятских шлемоносцев». С какой-то своей, особенной русской правдой и настырностью Сани Григорьева. Но, помимо всего прочего, при всех достоинствах оных, этот персонаж ещё и сам писатель. И спектр его героев ещё колоритнее. Здесь можно найти всё: и советскую бюрократию, и взяточников, и мужиков с жабой в кепке от комаров, и легкомысленных буфетчиц, крутящих амуры с престарелыми капитанами, и самих капитанов — иной раз тупее дубового полена, и их старпомов, скрупулёзно ведущих счёт каждому чайнику, и взыскивавших за каждый сгоревший, — и даже статистиков-философов, типов отталкивающих, несмотря на всю свою образованность и ученость.

  Ах, все я да я!..
  Виктор Конецкий

  Конецкий думал, как ему назвать «Вчерашние заботы». Его уговорили из соображений политкорректности изменить название, однако, назови он своё произведение (или даже сборник) Корабль дураков — вышло бы очень точно. Да и соседи по названию знаменитости, к которым он так любил, простите, примазываться. Замечателен эпизод, где он торжествует над Верой Пановой, ровно как и он не включённой в сборник, про который сейчас уже никто и не вспомнит, или стремление похвастать своим бронзовым бюстом перед знакомыми, которых, как назло, не заносило в музей…

  Набор литературы, которую читает Виктор Конецкий, так же противоречив, как и он сам: от классиков рубежа веков, до классиков приключенческой литературы. Впрочем, нет, Джо Конрад так и остался ему недоступен в силу незнания английского языка и отсутствия в то время его переводов. Автор брюзжит на Салтыкова-Щедрина за его брюзжание, и не замечает, как в это же время брюзжит он сам. Так же точно он не замечает, как сам исследует поведение «философа» из «Путевых портретов с морским пейзажом», обвиняя его в некрасивости исследования команды корабля. И своих же сослуживцев он исследует, точно Печорин, постоянно язвит над ними, выставляя напоказ все слабые или некрасивые стороны тех. К слову говоря, с Печориным он так же сам себя сравнивает.

  Кроме того, в своих рассуждениях Конецкий тоже противоречив: он пишет о том, что Бог (да-да, с большой буквы), заставил крутиться планету — какова теология в Советском Союзе!
  Далее, он утверждает вслед за Ниточкиным, что животным враньё несвойственно, что это человеческая черта, однако и зайцы запутывают следы, а кто хитрее лис – опоссумы? Человек лжёт языком, но язык – тоже способ выражать информацию. Вывод: все лгут ради самосохранения. Как и лицемер Конецкий.

  9

  171