A History of Loneliness
John Boyne
0
(0)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
John Boyne
0
(0)

Все реже и реже мне нравится то, что предлагают современные авторы. На рынок выходит очень много книг, в изобилии которых теряешься, а вот в качестве разочаровываешься. Вот и эта книга, попала в список тех, которые ни качеством, ни новизной не смогли завоевать моего восхищения. Проблематика романа выбрана серьезная, которая, к сожалению, не утратила актуальности и в наши дни, однако подана автором, как я уже отметила, скверно. Скандал вокруг сексуальных домогательств в католической церкви тянется из давних глубин и не исчерпывает себя и по нынешний день, и каждый раз это становится для нас сенсацией. Ибо наш мозг, сердце и наша вера никак не могут смириться с тем, что подобное зло способно проникнуть в мир непогрешимости и святости. Однако существуют реальные доказательства того, что такой феномен имеет место быть и с этим надо как – то жить и бороться.
Возможно, автор хотел еще раз обратить наше внимание на существующую проблему, и напомнить о том, что виновники торжествуют, и призвать нас к действиям. А возможно, просто хорошо рассчитал, что читатель не сможет оставить без внимания такой роман, в котором идет речь о сексуальном насилии над детьми блюстителями Римской католической церкви. И как по мне, второй вариант более реальный. Автору «Мальчика в полосатой пижаме» будет сложно отказать в покупке очередной книги. По - этому можно не заботиться о стиле, о детально продуманных характерах героев, манере повествования. Достаточно просто заложить в основу проблему насилия, гомосексуальную дозволенность (в романе это преподносится как норма современного времени), безнаказанность виновных. Вероятно тому, мне сложно было поверить отцу Одрану. Казалось, на фоне других, он должен был больше всего проявлять учтивости к своему призванию, вере, церкви, проповедовать истину. Но и он был шаток, раним, и вера его слаба. Никто не идеален – это истина. И никто из нас не безгрешен. Мир так устроен, что волей не волей ты вынужденно идешь у него на поводу, дабы не выделяться в толпе. Но, как по мне, человек обязательно сохраняет, что то для себя, частичку сердца в котором теплится надежда, часть разума, ориентированную на подлинность чувств; что – то, что невозможно разрушить, забрать, опровергнуть, ибо для человека – это истина, его сущность. У человека должен быть корень. У героя этого корня не оказалось. Он слился с толпой. И даже в попытке исправится, покаяться перед племянником, который был изнасилован его лучшим другом, таким же священником, как т он сам, Одран не выглядел достаточно искренним. И эта неискренность не в отношении племенника, нет. А в отношении самого себя. В глубине души, он все не мог определиться, что именно он испытывает к своему другу. Разумом он осуждал, а вот сердцем – защищал. И хоть автор об этом не говорит открыто, однако на моем бессознательном уровне, это понимание лежит плотным фундаментом. Со мной не обязательно соглашаться и принимать мою точку зрения. Это всего лишь мои переживания, а возможно и домыслы. Но на то и существуют книги, что бы будоражить умы своих читателей.
И еще немного об одиночестве. Я всегда говорю о том, что одиночество бывает разным, так же как радость, любовь, грусть. В одних случаях, одиночество способно вдохновлять, в иных – уводить в пропасть. А могут ли священники быть одинокими? На страницах этой книги – однозначный ответ «да». «История одиночества» - по истине одинока. И в этом контексте автор отлично преуспел.
Одиночество отца Одрана началось с того момента, когда он впервые услышал о неприглядных историях ирландских святых отцов. Сомнения и тревога были уже достаточно близко, что б преуспеть в своем влиянии. Все, во что он раньше так непоколебимо верил, в церковь, в призвание, в Бога – пошатнулось. Реальность происходящего заставила его ужаснуться. Отныне, на лицах людей он читал презрение. Кто молча, а кто вслух, спешили наброситься на него с обвинениями в растлении малолетних детей, называя извращенцем и ублюдком. Плевки в лицо и удары сносить нелегко, но еще ужасней быть действительно причастным к происходящему. И не важно, что формально ты ничего не делал. Ты священник, а значит, автоматически становишься соучастником. Что впрочем, и это правда. Догадки, интуиция, некоторые события из жизни друга не раз указывали на то, что с ним происходит что – то не так. Постоянная смена приходов вызывала подозрения, а замалчивания причин со стороны архиепископа только добавляли уверенности в домыслах. Он внутренне знал, но не хотел услышать истину. Можно ли теперь чувствовать себя свободным? Возможно, ли отныне сохранить преданность своим убеждениям? И хватит ли смелости, приняв поражение, идти дальше не смотря ни на что? Жизнь продолжается, и тебе ничего остается кроме как жить. Но отныне, делить свою жизнь придется с одиночеством. Одран осознает, что впредь не сможет быть прежним, и все по тому, что не знает себя и не доверяет себе. Собственное непринятие опустошает душу, сеет в ней мрак и безнадежность. И если удастся обрести хоть толику того что было в нем ранее одухотворенного и божественного, оно и станет знаком прощения свыше.
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.