Рецензия на книгу

• 

  letzte_instanz

  28 января 2019

  одиночество есть человек в квадрате

  Йоу, господа и дамы.
  Русская тоска
  и спойлеры.

  Географ.
  Виктор Сергеевич Служкин по образованию не только не географ, но и вообще не педагог. «Красная профессура» девятого «а» к нему нейтральна, «отцы» девятого «б» его приятели, а «зондеркоманда» девятого «в» во главе с рыжим Градусовым – враги. Завуч к Служкину относится с нескрываемым презрением, от коллектива помощи нет, да и сам Географ не стремится быть нормальным учителем. Оценки ставит не глядя, курит в окно в кабинете, рассказывает на уроках о походах, декламирует собственные стихи, дерётся с зондеркомандой, пьянствует с отцами, а из красной профессуры выделяет Машу, которую, между прочим, любит.
  Друг Служкина Будкин не только с его разрешения (и в какой-то мере даже – с его инициативы) на время уводит его жену Надю, но и всячески способствует совместным пьянкам, которые ведут к приключениям вроде катаний на санках с горы и переломам ног. Сложно сказать, насколько друзья Служкина относятся к нему серьёзно, но, кажется, что уж точно гораздо серьёзнее, чем к своей жизни относится он сам. И тем более серьёзнее, чем к нему относится Надя.
  Переложив всю вину за свой «залёт» их дочерью Татой целиком на Служкина (уж мы-то знаем, что детей вынашивают и рожают мужчины, так что вся вина априори на них), Надя пускается во все тяжкие с Будкиным, потому что… ну, просто потому что потому. Унижая Служкина, называя его несерьёзным, она напоминает, что он вообще-то испортил ей жизнь, так что теперь вот так вот. По неизвестной причине, однако, роман с Будкиным внезапно прекращается, и Надя «возвращается в семью», пообещав Служкину, что теперь он будет жить на диване, а вместе они только ради Таты. Надя – самый нелогичный и этакий «удручённо-женский» персонаж. В смысле, есть такие ненормальные с синдромом вечной затюканной жертвы, которые ни в чём не виноваты, а остальные – козлы. Они, видимо, настолько прихлопнутые, что не догадываются, что у них когда-то был выбор. Впрочем, здесь такая не только Надя, большинство семей составлены таким же образом – из-за детей, которые взяли и родились.
  Ну, не то чтобы обвинения Нади совсем беспочвенны, по правде, Служкин – раздолбай и пьяница, но что ему остаётся, если он всю жизнь искал и продолжает искать человека в человеке, в том числе и в себе самом. Если он хотел прожить эту жизнь достойно, просто не понял, как. Если он хотел бы любить, и чтобы его любили, но так, чтобы это не несло для обоих никакой моральной боли. На самом деле, у Служкина хватило бы мозгов всё исправить, если бы было, что исправлять.
  Витька.
  Служкин в свои школьные годы не слишком отличался от Служкина-Географа. Тот же характер, то же раздолбайство. Записать на кассету «АББУ» вместо траурного марша, предназначенного для минуты молчания – легко. Подглядывать вместе с Будкиным в окно женской бани, плюнуть на выглянувшую женщину, позже осознав, что это их школьная учительница – как нечего делать. Отношения с ребятами со школы в это время у него странные, сложные, далёкие от товарищества (Будкин не в счёт), но упомянутые на этом отрезке времени люди станут друзьями Служкина во взрослой жизни. Но сложность, странность, даже неправильность в их отношениях так никуда и не денется.
  Поход.
  С помощью нытья и штурма отцы раскручивают-таки Географа на поход: сплав по реке на катамаране. Из отцов – отличник Овечкин, нытик (который ноет по делу) Тютин с красноречивой кличкой Жертва, Бармин (он же Бормин), Чебыкин и пофигистичный Деменев (Демон). Из красной профессуры к отряду присоединяется Маша с подругой Люськой, а из зондеркоманды – её главное зло – Градусов.
  Первое, что в походе делают Градусов и Географ – напиваются так, что все пропускают из-за них свою станцию, так что вынуждены сплавляться по совсем другой реке: весенней, опасной, дикой. Поход превращается в какие-то игры на выживание с голодовкой, укрощением строптивой реки, поломкой катамарана, битвами с попавшимися маргиналами-алкашами за водку, исследованием заброшенных церкви и тюрьмы, преодолением стихии, преодолением разногласий, преодолением себя. На фоне потрясающих, нетронутых человеком пейзажей разворачивается эта борьба: с природой, друг с другом и с самими собой.
  Эта часть примечательна тем, что написана от лица Географа, и он уже не шутит, не выворачивается своими сторонами перед окружающими. Он ведёт себя по-раздолбайски, но преследует серьёзные цели: разобраться. Во всём. И чтобы другие разобрались. Чтобы, столкнув с роли вожака провинившегося Географа, они сами сражались за лидерство, ставили палатку, разводили костры, готовили еду, гребли, выбирали роли.
  Географ и сам пытается разобраться в себе, и у него вышло бы, если бы не нужно было возвращаться «в мир», где у него другие обязанности, другие роли, где у него распадающаяся семья. Остаётся надеяться, что девятиклассники, пройдя такую школу жизни, уяснят для себя хоть что-то, чтобы не быть похожими на своего географа, но в то же время чем-то – быть похожими.

  Хэппи-энда здесь, конечно, ждать не стоит, потому что у персонажей разные ценности, так что и пути, по-хорошему, должны быть разными, но стоят они почему-то на одном. Непонятые друг другом и собой непонятые, покинутые, одинокие, заплутавшие там, откуда не выбраться на катамаране с отцами и зондеркомандой. Это жизнь, в которой рождаются нежеланные дети, в которой создаются нежеланные браки, в которой случаются нежеланные связи. И из всех этих взрослых, барахтающихся в своём ненавистном болоте людей, только Географ что-то знает. Только нам не говорит.
  

  52 понравилось

  1

  2K