Рецензия на книгу
Стамбул. Город воспоминаний
Орхан Памук
totenherz22 января 2019 г.Однако для художника важна не суть вещей, а их форма, для романиста значение имеет не последовательность событий, а их взаимосвязь, а для мемуариста самое главное - не правдивость воспоминаний, а их симметрия.Хотя книга и называется "Стамбул", и городу в ней и в самом деле посвящено немало страниц, в первую очередь перед нами, пожалуй, всё-таки мемуары. Почему "пожалуй"? Да потому что довольно непросто отделить одно от другого: описание Стамбула у автора получилось очень личным, а биография, напротив, видится сугубо стамбульской. Иногда кажется, что книга эта вообще не о Стамбуле, и даже не об Орхане Памуке, а о влиянии города на личность и о восприятии города личностью, поддавшейся этому влиянию. Но нет, ни другой город, ни другой человек в этом тексте немыслимы, поэтому сойдёмся на том, что это рассказ о стамбульском Памуке и о памуковском Стамбуле... Да, так будет точнее всего. Выходит, о городе автор пишет ещё и потому, что только через Стамбул может объяснить себя; а говоря о себе, даёт нам представление о той призме, сквозь которую он в этой книге смотрит на город.
С годами я все больше верю, что задача литературы заключается не столько в том, чтобы рассказывать о мире, сколько в том, чтобы «смотреть на мир посредством слов».Время действия (согласен, "действие" - не самое подходящее слово) - первые двадцать лет жизни автора, с 1952 по 1972. Почему именно двадцать? Ровно столько понадобилось, чтобы: прийти к решению стать писателем; примириться со "стамбульской печалью", начавшей проникать в Орхана с самого рождения; распрощаться с детством (насколько это вообще возможно, когда ты писатель). Биографическая составляющая книги интересна в том числе тем, что среди описываемых событий, фактов, мыслей и эмоций отчётливо видны отдельные кирпичики, из которых позже будут строиться его романы. Истории, казавшиеся порой при прочтении чистой фантазией, оказываются во многом взятыми из жизни, вот почему они так берут за душу: писатель, как и любого рода артист, должен понимать, о чём "поёт".
Он [роман] и рассказывает о нашей жизни как о жизни других людей и позволяет нам написать о других людях как о нас самих.Что же касается стамбульской составляющей, многих читателей почему-то оскорбляет право автора видеть его печальным и чёрно-белым. Некоторые на этой почве даже упрекают Памука в нелюбви к родному городу (такая мысль вряд ли придёт в голову тем, кто читал его романы). Мне эволюция его чувств представляется примерно так: Орхан, как (по его утверждению) и все стамбульцы, заочно и безответно любит тот, утраченный Стамбул времён расцвета Османской Империи, но поскольку увидеть его можно теперь лишь на старинных гравюрах, а почитать про него - лишь в путевых заметках иностранцев, не имевших возможности проникнуть в душу города, любить остаётся только то, что от него осталось. Постепенно продолжающееся исчезновение этого города неизбежно повергает в печаль - ту самую печаль бедности и поражения, которую Памук видит в каждой улочке Стамбула, в каждом обветшавшем деревянном особняке, который завтра сожгут, чтобы построить на его месте уродливый многоквартирный дом... Стамбул его детской беззаботности, надежд молодости, первой любви - это не что-то статичное, это планомерно исчезающий Стамбул, и, любя его таким, каков он есть, Орхан, получается, вынужден любить и сам процесс исчезновения как неотъемлемую часть города. Утрата как ничто обостряет чувство любви, но любовь к утраченному всегда будет чёрно-белой, окрашенной лишь печалью...
Многие пишут, что книга не только не вызывает желания посетить Стамбул, но даже напротив – представляет его в каком-то неприглядном, невыигрышном свете... Не возьмусь судить, в чём тут дело, мне при прочтении наоборот захотелось поскорее туда вернуться. Только уже не на истоптанные туристами площади, а в тихие переулки Чукурджумы и Джихангира, или на острова – чтобы поискать остатки того самого, печального и чёрно-белого памуковского Стамбула. И пускай он, вероятно, уже практически полностью растворился, но с такой теплотой Орхан говорит о нём, о его исчезающих или уже исчезнувших архаичных приметах, что любовь к нему и горечь утраты, кажется, передались и мне…
41,2K