Рецензия на книгу

• 

  oneona9 января 2019 г.

  ...

  Музыка должна грохотать и пульсировать! Музыка должна грохотать так оглушительно, чтобы вся комната пропитывалась ею, чтобы можно было нырнуть в нее и плыть в самой ее середке, словно ты рыба, а музыка - вода!

  Книга преотличная! Забавная история о совсем не веселой ситуации.
  История о 14-тилетнем подростке, который живет с кучей родственников женского пола и вместо того, чтобы учится, он находит отговорку типа: "Я такой, потому что у меня нет папы."
  Но все меняется, когда он знакомится с Йоши. У нее непростая ситуация в семье, и только Вольфгранг протягивает Йоши руку помощи.
  

  
  Жутко несчастный парень был этот Эдип, если верить энциклопедии. Оракул предсказал его матери, царице Фив, что она родит кошмарное чудовище, которое, когда вырастет, убьет своего отца и женится на матери. Тут, конечно, венценосные мама с папой были в шоке. И просто-напросто избавились от новорожденного Эдипа. Но его спасли.
  Ну а из-за того, что он понятия не имел, кто его родители, он убил в разборке, которых в Древней Греции было дофига, своего родного отца, освободил Фивы от Сфинкса и в награду за это получил трон и вдову правителя впридачу. Вдова, должно быть, сохранилась для своего возраста очень неплохо, потому что родила от Эдипа троих детей. И если бы Пифия держала язык за зубами, ничего бы не случилось, но глупое трепло растрезвонило обо всем. Иокаста, которая мама, впала в такую депрессуху, что от этого повесилась. А бедняжка Эдип выколол себе оба глаза и блуждал с Антигоной, своей сестрой (или дочерью, это уж как посмотреть) по стране, пока "земля не прибрала его". Черт его знает, что это значит.
  
  

  • Так ты в эдиповом комплексе разбираешься или нет? - спросил я.
  • Совершенно не разбираюсь, - сказала мама с сожалением и добавила, словно извиняясь: - Я же училась на юридическом!

  
  
  Когда я был совсем маленьким, я, конечно же, то и дело спрашивал про папу - просто потому, что у других детей папы были и они рассказывали про них всякие интересные вещи. Но стоило мне потребовать у мамы папу, она тут же говорила, что в жизни нельзя иметь все - зато у меня есть две прекрасные сестры и две распрекрасные тети, а у других детей их нет, и от этого им очень-очень грустно!
  Такие доводы казались мне тогда убедительными.
  
  Тети сказали вот что:
  "Человек, способный к математике, никогда ничему не научит неспособного. Он просто не в состоянии понять, что у другого могут быть трудности. Только тот, кто сам не особо разбирается в этих делах, увидит, где тут собака зарыта!"
  А поскольку тетя Труди и тетя Лизи в математике практически ни бум-бум, они рискнули со мной позаниматься.
  
  

  • Я и вязать умею, - сказал я.
  • Быть не может, - сказала Йоши.
  • Послушай, я ведь четырнадцать лет прожил в доме, где женщины вяжут, все до одной! Тут только законченный идиот не научился бы этому делу.

  
  
  Мюллер наделал не только "щепок". Когда он увидел, что я засовываю под щепки аккуратно сложенную газетку, он что-то пробормотал про "неприспособленность благополучной молодежи", отобрал у меня газету, разорвал, скомкал страницы, затолкал их в печь и сказал:
  

  • Так печке больше понравится!

  
  Он явно надо мной посмеивался.
  
  

  • Так его за ногу! - ругалась она. - И такие вот сволочи свободно везде разгуливают, с ними здороваются за руку, каждые два года повышают зарплату и награждают значком с отличием за участие в певческом обществе!
  • Извините, в певческом обществе он не состоит, - подала голос Йоши.

  5

  342