Рецензия на книгу
Бувар и Пекюше
Гюстав Флобер
Alknost7 января 2019 г.О чем роман "Бувар и Пекюше"? Казалось бы, исчерпывающая информация об этом содержится в аннотации. Двое чудаков знакомятся, обнаруживают друг в друге родственные души и страсть к чистому познанию и решают посвятить этой страсти всю оставшуюся жизнь. Но Гюстав Флобер никогда не бывает так прост, "Госпожа Бовари" тоже начиналась как классический любовный роман с тем, чтобы уже ко второй четверти книги превратиться в черную мизантропическую комедию.
Похожим образом раскрывается и эта книга. Начиная следить за чрезмерным энтузиазмом двух друзей, мы благодушно посмеиваемся, ожидая уютного водевиля в духе Гоголя. Потом, видя как все их усилия лишь выставляют их в смешном виде, начинаем испытывать испанский стыд. Наконец (может быть, немного запоздало), готовы признать их дураками, которые вызывают раздражение.
Хотя, собственно, что нас раздражает? То, что им не удается преуспеть ни в одной области знания и весь храм Науки начинает выглядеть как вот-вот готовая рухнуть Вавилонская башня. Но это же абсурд (думаем мы), науке мы обязаны всем, научный образ мышления - это единственный образ мышления, который пристал культурному человеку. Значит, все дело лишь в главных героях. Примерно так раздражаются люди, когда обнаруживают что-то, несоответствующее их картине мира, их информационному мыльному пузырю. Это как апории Зенона, как учение Парменида о бытии.
Но что же они (Бувар с Пекюше) делают неправильно? Они добросовестно пытаются постигнуть каждую из наук, и, может быть, не их вина, что науки эти при подлинно беспристрастном рассмотрении оказываются неспособны предложить им ту стройность и непротиворечивость, к которой мы все привыкли? Интеллектуальное мужество как раз в том и состоит, чтобы признать научный взгляд на мир несовершенным, неудовлетворительным, неспособным поставить окончательную точку в выборе способов познания мира. Иначе чем тогда наука отличается от религиозного фанатизма? И у некоторых персонажей романа действительно находится такое мужество:
Профессор признался, что теперь он в области истории сбит с толку.
-- Она меняется что ни день. Сомнению подвергаются римские цари и странствия Пифагора. Производятся нападки на Велизария, Вильгельма Телля и даже на Сида, оказавшегося, благодаря последним открытиям, простым разбойником. Приходится пожелать, чтобы больше не делалось открытий, а Институту надлежало бы даже установить своего рода канон, который предписал бы, чему надо верить.Недаром первое упоминание этой книги я встретил у постструктуралиста Жиля Делеза в его работе "Различие и повторение". То, чем занимаются друзья, - самая настоящая деконструкция. Деконструкции подвергается наука, искусство, политика, религия... Кто знает, случайно ли роман остался незаконченным, не успели ли бы они к финалу деконструировать мир сам по себе, составные части которого, как мы видим, оказались так непрочны.
Бувар и Пекюше воплощают собой широко известный в коллективном бессознательном архетип мудрого глупца, как Ходжа Насреддин, который, который своими на первый взгляд глупыми ремарками изобличал человеческое невежество, как Дон Кихот, который, решая следовать правилам, обнаруживает, что правил не существует, Сократ, решивший вопросами измерить имеющееся у нас знание, и выяснивший, что никакого зная и нас и нет.
Для завершения этой заметки как нельзя лучше подойдет цитата другого любителя поскрести реальность из Аргентины:
Нaм (нерaзличимому Рaзуму, действующему в нaс) пригрезился мир. Мы увидели его плотным, тaинственным, зримым, протяженным в прострaнстве и устойчивым во времени; но стоило допустить в его здaнии узкие и вечные щели безрaссудствa, кaк стaло понятно, что он лжив.5853