Рецензия на книгу
Молодые львы
Ирвин Шоу
Mary_Joy20 июня 2011 г.Книга вызывает противоречивые чувства. Вроде и хорошо, правильно написано, но Ирвин Шоу создает всё же "фильмовые" книги, голливудские. И даже Молодые львы, замышляемое как великое творение, сравниваемое с Войной и миром Льва Николаевича господином Н.А. Анастасьевым, не избежали этого порока. Мягко говоря, странное сравнение, но с легкой руки критика и не такое бывает.. Когда хочешь написать ли роман, снять фильм, даже отзыв придумать не ради самой работы, а для великой цели, великих премий, обычно ничего не получается. Хороший пример Сибирский цирюльник Михалкова. Снимался для Оскара, и что вышло? А Утомленные солнцем делались для души, это была живая история, маленький фрагмент жизни, который хватает за сердце и не отпускает еще долго и долго.. Здесь абсолютно та же ситуация. Пытаясь, показать войну во всем её масштабе, но сохраняя человеческий фактор, а именно три фактора, от которых ведется повествование, он теряет его! Бесследно. Война показана мелкими стычками, только к концу возникает намек на бои и войну, но вяло, так и хочется воскликнуть: "Не верю!" А трое из ларца, одинаковых с лица! Точно, точно, хоть они и разных национальностей (немец и двое американцев), хоть и по разному развиваются их судьбы и появляются отличные черты характера, но по сути одинаковые. Порой казалось, что герой один, только картинки вокруг разные. Конец же и вовсе неприятно поразил..
Но! не все так плохо. Не смотря на излишний американизм и рассуждения о благе войны, которая, к сожалению, не может быть вечной, и прославления демократии, очень тонко показан переход от идеалистических юношеских представлений о войне к реальности. А что в ней? Желание выжить любой ценой. Не важно, кто перед тобой шестнадцатилетний мальчик на велосипеде или вымуштрованный солдат. Враг есть враг, и его нужно убить. А страшно подумать, что каждый человек становится "взаимозаменяемой деталью", нет индивидуальности, уникальности. Все мы взаимозаменяемы. Люди, как мясо, отправим пополнение. Погибнет?! Так старички выживут. А представьте, что о каждом погибшем можно было написать такую же историю и у него были свои переживания, страдания. Но нет, они же не я, а лишь средство для выживания..
Страшное слово "война", страшно то, что за ним скрывается. Но еще страшнее, когда война переходит в мирное время и люди, готовы перегрызть друг другу глотки, но уже не за собственную жизнь, а богатство и власть.. А стоит ли оно того? Конец у всех один..
Проповедь священника в английской церкви, изюм этой книги. Да, только так можно остаться человеком! Но куда же мы катимся, если такие герои, такие молодые львы.....Любовь, — говорил старик, — есть слово Христово, и трактуется оно однозначно, чуждо всякого рода расчетам, не допускает никаких толкований. Нам сказано любить соседа нашего, как себя самого, и врага нашего, как собственного брата. Слова и их значение просты, как железная гиря на весах, которые взвешивают наши деяния.
Мы жители Ла-Манша, но мы не просто живем на берегах его, мы живем среди морских водорослей и отшлифованных водой обломков кораблекрушений, среди раскачивающихся донных папоротников и костей усопших, покоящихся в темных глубинах, а над нами проносятся мощные потоки ненависти человека к себе подобным и к богу. Прилив приходит к нам теперь только с севера и питает нас полярным соком отчаяния. Мы живем среди пушек, и грохот их заглушает слабый голос бога. Если что и перекрывает этот грохот — так это крики, взывающие к возмездию. Мы видим, как наши города рушатся под вражескими бомбами, мы скорбим о наших детях, жизнь которых в юном возрасте обрывают вражеские пули, и на удар мы отвечаем ударом, жестоким и беспощадным, всей нашей ненавистью обрушиваемся на детей врага нашего, на его города. Враг этот злее тигра, прожорливей акулы, бессердечнее волка. Чтобы защитить нашу честь и выбранный нами умеренный образ жизни, поднялись мы против него и сразились с ним, но при этом нам приходится превзойти его и в тигриной злости, и в акульей прожорливости, и в волчьем бессердечии. Сможем ли мы, когда все закончится, убедить себя в том, что победа осталась за нами? То, что мы защищаем, погибнет от нашей победы, но никуда бы не делось при нашем поражении. Можем мы сидеть здесь, ощущая на сердце тяжесть водной толщи, и надеяться, что наша воскресная молитва дойдет до бога, после того как мы провели неделю, убивая невинных, сбрасывая бомбы на церкви и музеи, сжигая библиотеки, хороня детей и матерей под почерневшим от копоти железом и обломками бетона, этого самого омерзительного порождения нашего века?
Не хвастайте передо мной в ваших газетах о тысячах тонн бомб, разбросанных вами над несчастной землей Германии, потому что я скажу вам, что вы сбросили эти бомбы на меня, на вашу церковь, на самих себя и вашего бога. Лучше расскажите мне, как вы оплакивали того немецкого солдата, которого вам пришлось убить, потому что он стоял перед вами, угрожая оружием, и я скажу: вот мой защитник, защитник моей церкви и моей Англии.
Среди моей паствы я вижу нескольких солдат, и они вправе спросить: что есть любовь к солдату? Как солдат должен повиноваться слову божьему? Как солдат может возлюбить своего врага? И вот что я на это отвечаю: не усердствуй в убийствах, помни, что каждое убийство — трагедия и грех, грех, который делится поровну между тобой и тем человеком, который падает от твоей руки. Ибо разве не твое безразличие, твоя слабость духа, твоя жадность, твоя глухота, проявленные ранее, вооружили его и послали убивать тебя? Он сопротивлялся, он страдал, он взывал к тебе, а ты ответил: "Я ничего не слышу. Голос твой не долетает до этого берега пролива". Тогда он в отчаянии поднял винтовку, и вот тут ты произнес другие слова: "Теперь я слышу его голос. Давайте его убьем".
Не убеждайте себя, что поступаете по справедливости, — священник заговорил тише, словно теряя последние силы, — обратив на него внимание, лишь когда полилась кровь. Убивайте, если должны, потому что из-за нашей слабости и наших ошибок мы не нашли иной дороги к миру, но убивайте, испытывая угрызения совести, ощущая печаль, сожалея о бессмертных душах, которые покидают этот мир на поле боя, несите милосердие в обоймах ваших винтовок, прощение в ваших вещевых мешках, убивайте не из мести, ибо право на возмездие принадлежит не вам, а богу, убивайте, отдавая себе отчет, что с каждой загубленной вами жизнью становится беднее ваша собственная жизнь.
Поднимитесь, дети мои, поднимитесь со дна пролива, стряхните с себя обломки затонувших кораблей, вырвитесь из джунглей донных папоротников, омойте себя в теплом течении. И хотя сражаемся мы с мясниками, не допустим, чтобы и наши руки по локоть обагрились кровью. Постараемся превращать наших врагов не в бесплотных духов, а в наших братьев. Если в наших руках меч господень, как мы похваляемся, давайте вспомним, что это благородная сталь, и не позволим этому мечу обратиться в руках англичан в кровавый мясницкий нож.7108