Рецензия на книгу

• 

  ElenaKapitokhina

  11 декабря 2018 г.

  Почему-то когда я учился в универе, со всех "авторитетных" сторон сыпалось, что Воннегут прекрасен в переводе, а в оригинале, мол, он и вполовину не стоит того почтения, которое ему оказывается. Типа существует свой, русский Воннегут, спасибо Рите Райт-Ковалёвой. Поэтому когда в общаге кто-то вынес три книжки Воннегута на английском, я их не мог не взять — "как же, Воннегут всё-таки", — но и брал с сожалением, как некий мусор.

  Рита Райт-Ковалёва, однако, всех Воннегутовых вещей не переводила. И Галапагосы, видимо, одна из таких вещей, до которых руки её не дошли. В связи с моими опасениями относительно достоинств языка оригинального Воннегута, первые несколько десятков страниц я сравнивал с переводом (уже не помню, чьим). Перевод оказался так себе, где-то гладкий, красивый, а где-то — настолько грубо уничтожающий авторские метафоры абсолютно ненужным в тех случаях перекраиванием фразы, что я, предварительно обплевавшись, довольно скоро его забросил.

  Действие романа так долго топчется на одном и том же месте, перед продолжением сюжета не меньше десяти раз повторяется о любом событии, мысли, фразе, — что начинаешь дико скучать. К тому же фабула такова, что повествователь-призрак, живущий и "тогда" и сейчас, постоянно забегает вперёд (на миллион лет, кхм). Соответственно, зная, чем дело кончится (человечество выживет) и каким образом (Мэри без согласия своего сожителя-капитана обмажет его спермой шестерых девиц-каннибалов), не очень-то интересно вникать в детали, в которых повествователь сообщает о доброй сотне идиотских мыслей, толкавших героев к не менее идиотским поступкам.

  Я не люблю читать про идиотов, здесь же все персонажи без исключения с придурью. Уэйт просто плохой человек, обманщик без намёка на совесть, капитан без понятия о морском деле вообще, звание его номинально, девицы каннибальского племени, естественно, в силу своего происхождения интеллектом не блещут, Зенджи вроде бы гениален, однако создал тупую машину, не-интеллектуальную. Переводить на автомате и сыпать случайными, не подходящими к месту, вырванными из контекста цитатами — потрясающее достижение человечества, рукоплещу. Ах, да, и ещё распознавать болезни по их словесному, порой абсолютно неточному описанию. Кто там ещё, Макинтош бессердечен, служка беззащитен, Мэри — несмотря на свою учительскую натуру, вроде бы призванная обучать, отпускает время от времени инфантильные туповатые фразочки. Неостроумно.

  Нет, искать в фантастике Воннегута след науки — не след. Проходи она хоть мимо здесь — и остаток людей перемер бы от лихорадок и болезней, не свойственных краю, откуда они приплыли, и несчастная "Бахья" потонула бы едва отплыв от берега, и не смог бы автор объяснить, как бактерии, пожирающие яичники, распространились по всему свету, за исключением Санта Росалии, и куда подевались остальные люди с Галапагосского архипелага, если их не тронули бактерии, война ж не могла бесследно смести всех, оставив острова, за то время, пока горе-мореплаватели искали землю, и много всего другого.
  Глуша залпами сарказма "слишком большие мозги", Воннегут о другом толкует. О том, к чему надо бы прийти, да не выходит. У меня вот не выходит. Я всё удивлялась тому, как в "Конце одиночества" гениальный президент Штатов снисходителен и добр к своей весьма умственно ограниченной дочери. Здесь в оставшейся горстке выживших расист — капитан, именно по этой причине он не спаривается ни с кем кроме Мэри — ни с Хисако, ни с девицами канка-боно, которых вообще презирает в силу их, как он считает, умственной недоразвитости.

  Абсолютный противовес ему представляет повествователь. Когда в начале он перечисляет несколько совершенно дичайших фантастических сюжетов повестей его отца, я всё дивлюсь, дивлюсь... и вдруг меня осеняет!!! да это же Килгор Траут — его отец!!! Позже он называет себя — Леон Траут, а ближе к концу романа в светлом проёме в конце туннеля появляется сам Килгор и зовёт его к себе, сообщая, что ежели не сейчас, то только спустя миллион лет. Это самый замечательный момент во всей книжке. Килгор говорит: люди тупы, и чем дальше, тем тупее они будут, ты разочаруешься и зря потратишь все эти годы, тебе незачем с ними оставаться, надежда не оправдается. Леон же сочувствует им "тогда" — таким, какие они есть, и ему единственному важно знать, что с ними станет. Великолепно разрешение конфликта — он не пошёл к отцу потому, что тот ему никогда не нравился. Как вам, а! А в эволюционировавших из людей существах с перепонками и крошечными мозгами он видит отсутствие агрессии, заморочек и несправедливостей, порождённых цивилизацией, словом, множество прекрасных черт, которые его отец и мы с нашей самовлюблённой гордостью, считаем аморальными. Воннегут хорошо вывернул, здорово вывернул. Из двух крайностей обе плохи. Если многие фантасты в своих антиутопиях показывали (а иногда прямо диктовали), каким должен быть идеальный мир, к которому надо стремиться, как в точности до кирпича его устроить, то здесь нет такого мира, однако все недостатки нашего столь выпуклы благодаря достоинствам последующего мира, а достоинства нашего мира... не описаны, но оттенены недостатками этого последующего. И книга эта в отличие от стандартных антиутопий не руководство к действию, а руководство к размышлению. Мне кажется, это — очень хорошо.

  16 понравилось

  960