Рецензия на книгу

• 

  Obolensky

  9 декабря 2018

  Кухонная философия

  "Август 1945, Америка скидывает атомные бомбы на Японию. Война приобретает новое лицо, а человечество преодолевает целый пролет лестницы под названием «дорога к концу света». С тех пор к возможным сценариям кончины нашего мира добавился еще один, наиболее вероятный — последняя, атомная война.

  Но вот представим, что такая угроза реально возникла. Чего пытаются достичь стороны, затеявшие войну? Они будут лупить друг по другу атомными ракетами до посинения, пока не останется никого, кто смог бы нажать красную кнопку. Кто побеждает в этой войне? Никто. Зато проигравших устрашающе много.

  Как-то раз, к нам в бар заглянул очередной кухонный философ, продукт холодной войны. Парень был одним сплошным олицетворением паранойи, не уверен, что он сам был способен мыслить, просто выдавал истины, скормленные ему газетами и телевизором. Среди прочего звучало что-то вроде «Не знаю, какой будет третья мировая война, но четвертая будет с луками и копьями». Таким образом он намекал, что человечество выйдет на новую точку отсчета и, обнулив многотысячную историю, начнет строить новую.

  Я задумался хорошенько. Что есть в моем расположении? Десяток антиутопий и постапокалипсисов, мой прекрасный аналитический ум и пара часов свободного времени. По какому сценарию могут действовать люди в постатомном мире? Основных направления два: деградация и возрождение.

  Деградация потому что (скорее всего) проблемы с едой — обязательно вылезает каннибализм, поедание крыс, червей и тд. В условиях изменившегося мира былые принципы морали устаревают, на первый план выходят выживание и удобство. Обычно одна группа людей в чем-то превосходит другую, люди возвращаются к рабству, насилию и по-настоящему средневековым обычаям.

  Возрождение может быть обусловлено тем, что та незначительная горстка людей, что останется на планете, осознает ошибки, совершенные человечеством, в полной мере ощущает вес ответственности — сохранить наследие, не повторить ошибки, построить новое, светлое будущее.

  В чистом виде наверное сложно придерживаться одного курса — люди не плохие и не хорошие, люди просто люди. И тем достовернее (если так можно сказать) звучит версия Эдуарда Веркина. К его истории мне вообще сложно придраться, а придираться я люблю.

  Попробую вкратце описать вам мир Веркина. Северная Корея и США начали атомную войну, неделю они пускали друг на друга ракеты и, в конце концов, где-то в районе Азии на свободу выходит вирус мобильного бешенства, то ли вирус-мутант, то ли биологическое оружие. Итог: моря, воздух и земли заражены, по континентам бродит вирус (который превращает человека в зомби), континенты опустошены. Напрашивается логический вопрос: а кто будет править в создавшемся положении? Какая-то довольно развитая держава, расположенная на островах, которую не затронули ни войны, ни болезни. Япония. Япония уникальна в своем роде: древние традиции идут рука об руку с высокими технологиями, высокая культура с жутким национализмом. Идеальный претендент на деградирующего возрождателя.

  В романе Веркина на первом и самом главном месте стоит будущее.
  Многие люди проживают свои жизни так, как будто они живут только сегодня. Целые поколения живут так, как будто нынешнее поколение — последнее. Не задумываясь о последствиях, не строя прогнозов. Войны начинаются политиками, ведутся стратегами, но так, как будто завтрашнего дня нет. Потому что как иначе можно объяснить слепой и бессмысленный ливень из атомных ракет?

  В условиях острой нехватки ресурсов одни вещи теряют свою ценность, а остальные приобретают новое значение. Золото практически бесполезно в повседневной жизни, в новом мире будущего его пьют и едят. Красивое действо, лишенное всякого смысла. А вот уголь — другое дело. Уголь дарит тепло. А еще есть мертвецы, они бесплатны и горят дольше. А какое из бедолаг можно сварить мыло!

  Нам, сидящим в этом теплом уютном баре и занимающим свои головы одним вопросом — начать со светлого или с темного, такие истории могут показаться дикостью, но в новом мире будущего все обстоит немного по-другому. Eсть люди — японцы, русские (которых осталось человек 10), есть люди, но не совсем — китайцы, а есть совсем не люди — корейцы, американцы (из-за которых весь этот ад начался). Так что же их жалеть, когда самим как-то жить надо?

  Сахалин — перевалочный пункт между континентом и Японией. Остров на стыке тектонических плит. Богат углем и людьми, но люди там не живут долго. Сирень (главная героиня) отправляется на остров, чтобы лучше понимать будущее, но у людей, живущих там, нет будущего. Отравленные жизнью, работой, медленно сходящие с ума на каторге и в тюрьмах, они не могут дать ей ответов на ее вопросы. Eсли в Японии люди, по большей части, пытаются возродить человечество, то на Сахалине общество погрузилось в темные века: нечеловеческие условия, простые развлечения, рабовладение, забивание камнями на утеху публике, касты и прочее. В мире существует карантин, в Японии живут только человеческие верхушки, генетически чистые, безгрешные. На Сахалин попадают только отбросы — преступники, больные и прочие, отчаявшиеся.

  Сирень попадает в настоящий Армагеддон, огонь с неба, кровавые реки, трубящие горны и саранча, пожирающая все живое. По канону просто обязан был появиться Мессия, сострадательный и любящий, принесенный в жертву. Я долго размышлял, почему Артем не остался в Сиренью, почему не отправился с ней в светлое совместное будущее, но потом осознал, что для него нет никакого будущего. Он не видит себе места в мире, где посылают на смерть детей. Слепых, немых, беспомощных. Он жил в другом мире, далеком от холодной жестокости и безразличия окружающего, он впустил в этот мир Сирень. И вот она смотрит своими глазами на то, как этот мир стирают с лица Земли. Оружием, которое и так натворило кучу бед. Eе охватывает волна отчаяния и только голоса Стивена Тайлера не хватает где-то за заднем плане…

  Don't want to close my eyes
  I don't want to fall asleep
  'Cause I'd miss you baby
  And I don't want to miss a thing

  Сирень смотрела на Гибель Мира своими чистыми, невинными глазами и ее глаза не выдержали этого. Это было последним, что видели ее глаза. В следующий раз, когда она снова взглянет на мир, голубой цвет глаз сменится на черный. Теперь они ничем не отличаются от остальных.

  Сахалин был островом Ноль. В месте, лишенном всякой надежды, родился человек, подаривший надежду всему миру. Всему Человечеству".

  Я выдохнул. В целом я говорил недолго, минут двадцать, но я ничего не замечал вокруг себя. Когда я снова оглянулся, я увидел, что Рик уже уснул, Миша незаметно вставил в уши наушники (а ведь Aerosmith я вставил специально для него, это он настойчиво предлагал мне и посмотреть фильм, и послушать группу… Эх, Миша, ты бы мной гордился). Только Чадо вежливо слушало до конца, но как-то сонно. Милое мое Чадо, всегда такое внимательное. Мне стало немного грустно. Я забыл о Веркине и задумался о нас. Какое будущее ждет нас? Отправимся ли мы еще в прогулки, переживем ли новые приключения? Сложно сказать, все это дело мне напоминает Сахалин. Темные времена, люди, поедающие друг друга, забивание камнями, театры самоубийц...

  13 понравилось

  0

  1,4K