Рецензия на книгу

• 

  Zivers10 июня 2011 г.

  
  

  Роман исполнен в одной из самых старых и даже архаичных, тяготеющих к классицизму форм. В этой же манере написаны "Декамерон" Боккаччо, «Рукопись, найденная в Сарагосе» Потоцкого и несколько других знаковых произведений мировой классики. В целом роман монолитен и архитепичен, даже сверх меры – в некоторые моменты чувствуешь себя неуютно из-за того, что перед чтением не протер пыль на полках и не надел выглаженную рубашку.
  
  
  Гиперион-Петушки

  В книге используется один из самых распространенных (их шесть, как писал когда-то Борхес) литературных архетипов – Путешествие. Как минимум двумя приемами Гиперион схож с другим знаковым произведением, это «Мертвец» Джармуша. Всё та же Дорога, Паломничество и всё то же новое воплощение великого Поэта: у Джармуша это был Уильям Блэйк, у Дэна Симмонса это Джон Китс. Но если в «Мертвеце» Блэйк воплощался лишь в главном герое, никак не повторяя ни творчество ни жизни самого поэта, то в Гиперионе совершенно всё пронизано Китсом: он и в географических названиях, его творчество отразилось в историях жизни многих персонажей, да и сами как его стихотворный стиль так и ренессанс эллинизма – главная поэтическая тема Китса, заметны буквально во всем. В конце концов, сам цикл романов назван в честь стихотворных циклов Джона Китса: Гиперион, Падение Гипериона, Эндимион, Восход Эндимиона.
  
  

  Дальше...

  Уничтожь Кольцо, Фродо!

  Роман делится на шесть историй, которые друг другу рассказывают участники Братства Кольца, то есть, простите, паломничества к Гробницам Времени и Святилищу Шрайка. Истории занимают 23 романа, прерываясь только на время переезда паломников с места на место, по мере продвижения их к цели, сквозь пространство и даже время. По этим и многим другим признакам Гиперион не без основания можно назвать космической оперой, но в силу его блестящего мастерства Дэна Симмонса можно смело называть Бальзаком или Диккенсом в жанре космической оперы.
     Все истории написаны совершенно в разных литературных стилях и каждая рождает совершенно разные эмоции, хотя все они служат одной цели и неотвратимо ведут к развязке.
  
  
     История Священника (Поль Дюре, отец Хойт) написана в духе Эдгара По и Лавкрафта, а где-то это даже своеобразные летописи. В дневниковой манере лучше всего передаётся ужас и безысходность, невыносимость положения пишущего «эти строки». Как мы помним, «стиль дневника» многократно встречается у обоих упомянутых выше авторов. Также этот литературный приём активно использовали все мастера готической и мистической прозы.

  История Военного (полковник Кассад) обращается к архетипу Женщины-воительницы, боевой подруги. Многократно они были обыграны в эпическом жанре, от легенд, эпоса и сказок до современного кинематографа, литературы и аниме, но смотрятся и читаются они всегда как в первый раз. За счет харизмы героев они воспринимаются совершенно по-разному. Что общего между тем, как Тринити (Троица) спасала Нео и приключениями Конана-Варвара, которого тоже спасла возлюбленная, Валерия, или короля Артура и Гвиневеры? И тысячи других примеров. При всём различии жизней, сюжетов и характеров, всех их спасали любимые женщины, онна-бугэйся и ангелы-хранители в одном лице и теле.

  История Поэта (Мартин Силен) исполнена в духе классицизма с явным влиянием греческой и римской мифологии и даже образа жизни, несмотря на то, что события книги происходят через несколько тысяч лет от нашего времени. История жизни поэта, утерявшего связь с Музой. Интересная история, пронизанная все тем же Джоном Китсом. Блестящая стилизация.

  История Отца (Сол Вайнтрауб) это написанная жаргоном овуляшечек история Рахилечки. Сюсюкающий, но неприкрытый сионизм, и уж во вторую очередь всё это является отсылкой к Ветхому Завету и библейской истории об Аврааме, размышлениями о жертвенности и Боге, об отношениях между человеком и Богом. Форма изложения соответствующая, псевдо-апокрифическая с элементами лёгкой, обезжиренной философии.

  История Детектива (Ламия Брон) – чистейший киберпанк. Это будущее Уильяма Гибсона и Брюса Стерлинга, тем более, что далее они упоминаются по ходу рассказа, так же как и напрямую цитируются Джонни-мнемоник, Матрица и "Нирвана" Габриэля Сальватореса. Это импланты и путешествия в Сети, ИскИны (искуственный интеллект) и хакеры, в общем – чистейшая незамутнённая классика жанра в лучшем своем проявлении. Забавно (печально?), что Сеть глазами героини эпизода описана чуть ли не слово в слово как у Васильева в ставшей в России культовой книге «Сердца и Моторы» и, судя по датам выхода книг да и по уровню мастерства, списывал тут явно не Симмонс. А после прочтения этой главы о Лукьяненко вообще не получается думать как о приличном человеке, Киркоров с его перепевкой Tarkan "Мама, шика дам" выглядит пригляднее и солиднее.

  История Консула (безымянный) это заключительный рассказ, своим антуражем – разумные дельфины, плавающие острова и тд – напомнивший мне картины Kagaya (или Аватар?) и старую фантастику с её гуманистическим подходом и мыслями о том, позволительно ли нам колонизировать другие планеты.

  Подводя итог этих заметок о прочтении романа «Гиперион», хочется сказать вот что: роман получился очень классическим. Недаром его назвали лучшим фантастическим романом, написанным за последние 20 лет. И это несмотря на множество признаков других жанров литературы, от не слишком «серьёзной», pulp до классицизма, от детектива и киберпанка до пространных тирад во славу Приапа в духе «Золотого Осла» Аппулея и раблезианских шуточек Силена-Пантагрюэля и возвышенной патетики шекспировских сонетов.

  Приятно осознавать, что есть люди, настолько хорошо умеющие писать и так хорошо знающие своё дело. И знание это зиждется не на наивном мимолетном "вдохновении", а на любви к эллинизму, поэтам романтичного века, на трудолюбии и энциклопедической эрудиции и образованности писателя Дэна Симмонса.
  
  

  23 понравилось

  99